Как уже сказала, на смену относительному ночлежному комфорту пришёл палаточный быт. И это обстоятельство, между прочим, только улучшило наше настроение. По крайней мере мы с мелкой искренне радовались смене декораций и тому, как вечерние посиделки у костра внесли в однообразие путешествия свой особый колорит. Я бы даже сказала, очарование.
Честное слово, оставаться со всеми в чистом поле было куда как веселее, чем дышать воздухом общественного жилья в тесных комнатах придорожных «отелей».
Для Мариэль всё было внове, а во мне всколыхнулись ностальгические воспоминания собственных юношеских походов с ароматом дымка, печёной картошкой и задушевными песнями.
Мы с ней сейчас составляли просто идеальную пару и совали носы везде, где это только можно было сделать.
Искренняя, непоседливая, любознательная и очень светлая девчонка полюбилась всем членам нашей большой команды поголовно. А приметив, что мы с Андрэ не только не пытаемся оградить свою детку от общения с простыми людьми, но и напротив, всячески поощряем её интерес к реальной «земной» жизни, каждый как мог старался чем-нибудь удивить или чему-то научить Мариэль.
Ну и поскольку девяносто процентов обозников составляли мужчины, то и развлечения у ребёнка появились соответственные. Один катал замирающую от восторга девчонку на лошади.
Другой подружил со своим сторожевыми волкодавами. Старшего из них кликали Гром, единственную даму – Тень, а третьему за пронырливый характер досталась кличка Прохвост.
Если коротенько, то просто Хвост.
Наши иностранцы, тоскующие по своим семьям, развлекали «дочь полка» англитанскими сказками. И это было умереть, как потешно. Мужички хоть и овладели бытовым разговорным языком вполне уже сносно, но и пробелов ещё оставалась уйма. Вот и получалось натуральное представление, когда они артистично пытались показать Мариэль какое-то новое для себя языковое понятие или предмет. Что-то вроде игры в «корову». У кого-то она называется «крокодил».
Андрэ не представляло никакой сложности облегчить им задачу подсказкой. Он-то отлично владел обоими языками. Однако, это означало бы лишить всю честную компанию, включая как самих рассказчиков-игроков, так и зрителей, невероятно забавного развлечения.
А рыбалка! Не передать, сколько было визгу, когда Мариэль, которой доверили подержать самую настоящую удочку, неожиданно вытянула первую в своей жизни живую рыбу.
