В итоге, из всего многообразия строений на жили-были нам доставались лишь две комнаты: вот та, которая общий зал, и примыкающая к нему отдельная каморка с выходом в конюшню. Ага, прямо вот так.
Теперь о внутреннем устройстве: в кухне у левой боковой стены находился сложенный из кирпича камин, расширяющийся в направлении внутренней части помещения. Стены в ней, как и в соседней комнатке имели ровно тот же вид, что и наружные – они были просто побелены.
Отдельным «украшением» - выступающие тёмные балки на потолке.
Из убранства, как и предупреждал Андрэ - самая простая крестьянская мебель.
На самом деле, нам, можно сказать, ещё колоссально повезло, что в деревне к нужному моменту освободился именно этот двор. У местных он почитался зажиточным. (В нём, кроме крепкой крыши, имелась ещё и собственная молотилка, которой за отдельную плату пользовались остальные, менее состоятельные крестьяне.)
Точнее, дело здесь было не только в простом стечении обстоятельств. Андрэ рассказал, что этот фактор тоже в своё время учёлся при определении земель, которые отходили в его управление.
Дело в том, что такие вот деревни, лишённые вследствие разных причин непосредственного хозяина, господина или как его проще назвать… находящиеся в прямом подчинении короны и представляющие собой некие изолированные общины, доставляли королевскому казначейству массу хлопот. Действительно, следить за порядком на столь удалённых объектах было крайне затруднительно.
Для того, чтобы, например, банально собрать налог, отдельным служащим этой уважаемой структуры раз в год приходилось выезжать из столицы и совершать утомительный рабочий вояж по закреплённым за ними участкам.
Конечно, радости от таких затяжных командировок никто не испытывал. И когда на обсуждение встал вопрос, какие пределы передать ненормальному барону, по доброй воле готовому переехать на границу горизонта и принять на себя бремя руководства частью этой человеческой пустоши, предложения посыпались, как из рога изобилия.
Я имею ввиду, что каждый из ответственных за эти проблемные регионы был счастлив сдыхаться хотя бы от одного участка и наперебой расхваливал что-то из своего списка.
Выискивал объективные преимущества, в красках разрисовывал красоты местности, в общем, Андрэ фактически выбирал из предложенного лучшее.
Что же касается местных… Сдаётся мне, что наше появление их не очень должно было радовать. До сих пор эти люди, если можно так выразиться, жили вольницей. Конечно, это определение условно.
