Любопытство заставляло женщину изобретательно тянуть шею в стремлении разглядеть происходящее из-за спин остальных присутствующих, а руки в волнении теребили край фартука.
Больше в помещении, не считая меня, кажется, никто не волновался.
Рядом с доктором, взирая на меня равнодушно и бесстрастно, стоял другой мужчина.
Высокий, светлоглазый и бледный. В позе его читалось нарочитое достоинство. Из-под бархатного вишнёвого халата с атласным воротником выглядывала свежая сорочка и тёмные брюки. Весь он был такой картинный, такой представительный, от макушки, увенчанной курительной шапочкой, до богато расшитых домашних туфель.
И при этом абсолютно постный и скучный, как… не знаю… обезжиренный кефир.
На полшага позади «кефира» чинно пристроилась дама. Вот она, как раз, демонстрировала более подвижную мимику, чем её спутник. При этом, в колючем, холодном взгляде женщины невозможно было уловить ни малейшей доброжелательности. Скорее напротив, лицо её, узкое и не слишком красивое выражало раздражение, даже брезгливость.
Роста дама была среднего, но всё равно производила впечатление какой-то… длинной.
Наверное, из-за излишней худощавости и угловатости фигуры. Вся вытянутая, острая и недобрая, как пила. Неприятная особа. Украсить её или как-то смягчить впечатление не могли ни отточенные манеры, ни элегантное домашнее платье жемчужно-серого цвета в голубую клетку.
Паре (а это несомненно была пара) на вскидку можно было дать лет по сорок с хвостиком.
И они удивительно гармонично подходили друг другу.
Правда, не вызывали никакой симпатии или желания открыть диалог.
- Мы рады твоему выздоровлению. – тоном, не выражающим ни малейшей радости, за обоих сообщила дама, подхватила свою половину под локоть и направилась к двери, увлекая того за собой. – Идёмте, Ральф, доктору Кларку необходимо осмотреть Корин.
Ральф, коротко кивнув, так и не проронив ни слова, важно проследовал за супругой.
- Мадам, вы позволите? – произнёс означенный представитель медицины, как только за ними закрылась дверь.
– Нам следует закрепить успех.
И, не дожидаясь ответа на вопрос, заданный исключительно для проформы, открыл саквояж. Служанка подала ему тряпицу, и доктор принялся сосредоточенно раскладывать на ней инструменты, от вида которых моё горло свело спазмом.
Уверяю вас, эти жуткие кривые железяки кого угодно бы повергли в панику. Я – не исключение. С похолодевшей макушкой посмотрела на служанку в поисках защиты и поддержки.
