Ну а что, тут столько легковоспламеняющихся предметов: и дерево, и сено, и сами шерстяные овцы. Не приведи господь, полыхнёт – мало не покажется. Всему бизнесу кранты.
Ну хотя бы ящики с песком-то можно было бы поставить?
О чём я тут же сообщила хозяину предприятия. (Да как же было можно смолчать?) Барон потёр нос, оценил дельность замечания и обещал непременно последовать совету.
Ну вот, на этом мы решили свой променад завершать. Вернулись в имение, позавтракали, тепло распрощались с Андрэ и Мариэль и отправились по домам.
Ещё больше недели я изнывала в ожидании, пока плотник по моему эскизу изготовит для меня лум нужной длины (деньги на его приобретение вынула из своих запасов), а барон пришлёт обработанную шерсть. Это же всё не так просто.
Чтобы материал для работы получился достаточно мягким (не валенки, поди, мастерить собиралась), сырьё необходимо было не просто промыть, а сделать это многократно.
Просушить, выветрить характерный запах. Да ещё хорошенько отбить и прочесать.
Скоро, как водится, только сказка сказывается.
Как бы то ни было, пришёл момент, когда баул замечательной шерсти светлого естественного оттенка оказался в моём распоряжении. Единственное, что не то, чтобы смущало… Просто для ребёнка как-то хотелось, чтобы будущий плед выглядел повеселее, понаряднее. Я ещё даже не успела толком озадачиться решением, как идею подсказала, не поверите, Рози.
Нет, на самом деле, она не собиралась мне помогать. Напротив, попыталась напакостить.
Случилось это так…
Всеми своими предыдущими действиями я, как мне казалось, лишила сноху возможности вредить мне. Ральф был полностью на моей стороне и не допускал очевидного хамства или каких иных притеснений в мой адрес. Финансовые вопросы нынче тоже уже не являлись единоличной вотчиной Рози. Вот я и почувствовала себя в относительной безопасности.
Честно признаться, просто даже фантазии не хватало придумать, где бы она ещё могла подстроить мне «козу». По крайней мере, дома.
У Рози, очевидно, тоже не сочинялось никаких достойных вариантов для мести, а, пардон, навоз в душе продолжал булькать. Вот от этой безысходности, не иначе, она и решилась на откровенно глупую выходку. Я как раз восторженно хвасталась перед братом посылкой от барона, как сноха, как бы нечаянно, пролила на всё это великолепие кофе.
Ральф начал наливаться краской, понимая нарочитость детской подлянки жены. На что я лишь попросила его не сердиться.
