Магия поет о твоей красоте, мой принц. Но я и без нее знаю, насколько ты прекрасен.
Пробегаю пальцами по ровной колонне белоснежной шеи, завиткам темно-русых волос на плечах. Когда-то они были намного темнее, но я стараюсь об этом не думать. Не сейчас.
Камни на камзоле царапают мои ладони, и принц снимает его, скидывая на траву.
Легко, едва касаясь мизинцем его плеча, толкаю назад. И он послушно откидывается, только глаза сверкают предвкушением, серебряные искры слетают на длинные ресницы.
Я ложусь рядом и провожу рукой от гладкой щеки до твердых, сильных колен.
И чувствую, как послушно поддается, реагирует возбужденной дрожью мужское тело.
- Доверься мне, - шепчу я.
Доверься полностью. Я совершенно безопасна. Обезоружена любовью, флером и красотой прекрасного лорда. Мне нравится тонкая, почти невесомая ткань сорочки, мягкая материя светлых брюк. Мои пальцы путаются в пуговичках у ворота. Фаворра, не выдержав, помогает мне расстегнуть их, распахивает полы рубашки. И судорожно вздыхает, когда я трогаю напряженный мускулистый живот.
Кончики моих пальцев порхают легкокрылыми бабочками. Фейри предпочитают нежность, поэтому я начинаю предельно воздушно, почти несмело, скорее обещая, чем лаская. Касание и побег. Лишь дуновение ветра, который летает везде и нигде не задерживается надолго.
Под гладкой кожей подрагивают от напряжения сильные, совсем не фейри-мускулы широкой груди и бархатного живота. Впадинка пупка порочно темнеет, начиная дорожку волос, бегущую вниз.
И я целую под самой впадинкой, вызывая сдавленный ""ах"" у лорда.
Великолепное, крепкое и изящное одновременно белоснежное мужское тело находится в полном моем распоряжении. Выдохи командира так редки, что даже увлеченной мне ясно, как он боится какой-нибудь мелочью сбить мое настроение.
Я начинаю медленно, с паузами расстегивать крючки на брюках. И он перестает дышать вообще. Только через тонкую ткань проступает рельеф длинного напряженного интереса.
В любимом мужчине все прекрасно. Одежда раскрывается сама, словно распускающийся цветок - кажется, кто-то не выдерживает и применяет магию, освобождаясь от нее.
Я вижу, как рука Фаворры, все это время дисциплинированно лежащая вдоль тела, начинает комкать и сжимать в белеющем кулаке траву. Вандал. Где же твой хваленый контроль, командир?
- Можно? - спрашиваю я, дыханием согревая мужскую плоть, вырывающуюся из спешно сползающего вниз атласного белья.
