Не зная деталей – попал в точку, потому что бедной Кейхой пользовались все, кому не лень. Сначала королева указывала ей под кого лечь. Экзотически меняющая рост фея, скорее всего, очень нравилась местным извращенцам. Потом ее обидой и унижением воспользовался Йонгар, подарив иллюзию близких отношений. Даже мне он показался заботливым и добрым, что уж говорить о бедной глупой низшей фейри. А теперь она умирает, потому что слишком много знала.
- Эм. Я могу наложить на нее стазис, остановить все процессы, - тихо проговорила Квентариэль, подходя ближе.
Тонкой рукой она провела над затихающей, голубеющей от нехватки воздуха малышкой. – Вылечить не получится, но до помощи контролеров она доживет. Мы с ней… почти дружили. Глупенькая, кто же доверяет мужчинам?
Хм. Я, например. Просто важно выбрать своего правильного мужчину. И не пытаться его использовать, чтобы он тоже тебе доверял.
К приоткрытой двери мы подошли уже вместе. Осторожно выглянули. Я беспокоилась об обмякшей на ладони фее, но оставить ее где-нибудь показалось кощунственным.
Вроде бы – злая она, и королеве, будем логичными, именно она отраву подсунула. Но все равно жаль.
Оу. Следующая комната впечатляла. Во всех смыслах.
Когда-то там явно был роскошный кабинет с большими, почти под потолок окнами и многочисленными стеллажами с кристаллами. Теперь большая часть из них валялась на полу, а со стеклами и вовсе была полная беда. Ни штор, ни свитков или декоративных украшений. Все, что могло сгореть или развалиться это сделало.
У ближней стены стоял Тайрен, продолжая контролировать вход в нашу комнатушку.
Рубашка на нем почти истлела, позади в каменной кладке зияла огромная дыра, а под ногами валялись обломки чего-то брошенного и почти долетевшего.
А с другой стороны, сверлили друг друга глазами Йонгар и Саваон. За спиной Йонгара темной массой кто-то лежал. Скорее всего – вызванный магией Мерфи. Да только хорош он был бы у Вуали, а здесь – принц опять просто потерял Тень.
- … Получив неопровержимые свидетельства участия в покушении на королеву, что привело к последующему ослаблению Изумруда и открыло дорогу врагам сидхэ, принимаю решение лишить Йонгара, старшего принца Изумруда, крова и помощи.
Ты отлучен на все время дальнейшего расследования. Я – Закон. Я. Есть. Холм. – негромко говорил слуа.
И теперь я понимала, почему его так опасаются.
В шелестящем голосе не было сомнения или жалости, участия или злости. Но с каждым словом Саваон словно делал вдох, с шипением втягивая воздух.
