Я закусила губу, чтобы не охнуть от внезапного, лавиной нахлынувшего восторга. Ментальные щупы выплеснулись из меня сами, рванулись к закрытому разуму лорда, прильнули тонкими застенчивыми веточками. Пожалуйста… И он не мучил, почти сразу пустил внутрь себя, в бесконечное белое поле, прохладное, знобящее маревом, удивительное на контрасте с горячим отзывчивым телом. Фаворра смотрел на мою ладонь, прижавшуюся к его напряженному прессу. Любовался жадно и неотрывно, выдыхая сквозь зубы и упрямо продолжая говорить.
- … А потом ты оказалась у моих ног. Маленькая, юная, с манящим взрослым телом, умными серьезными глазами… Подняла глаза и посмотрела снизу вверх.
Я тоже вспомнила как он смотрел. Узнавая, загораясь странными, гипнотизирующими изумрудами фантастических глаз.
В моих ушах застучал целый ансамбль крохотных молоточков, они барабанили, не давая перевести дыхание, заставляли изо всех сил колотиться сердце. И я поплыла под ритмичный перестук по реке из тумана и тепла.
"
"Ниже моей руки, все также бессильно лежавшей на животе лорда, под мягкой серой тканью его брюк отчетливо проявился длинный сильный тяж. Крупная округлость прижалась изнутри к туго обтянувшей ее материи, отчетливо обрисовавшей и тугое навершие, и даже край ободка.
- …Я подумал, что хотел бы целовать твои приоткрытые розовые губы… Вот так… - Он склонился, одновременно обхватывая ладонью за подбородок мое лицо и приподнимая его вверх.
Глава 14. Об очень умном Десятом, который отлично знает жизнь, но плохо - самого себя
Тайрен-квенто-дель Диего Фаворра, Десятый Берилловой ветви Изумрудного холма
Она чарующе доверчива.
Я не отвечал прямо на ее вопросы, и тогда она сама придумывала ответы. Я разрешил ей коснуться своей магии, и она приняла мою магическую силу вместе с флером без всякого сопротивления, впитывала их и улыбалась.
Происходящее завораживало и… напрягало. Потому что пришел я устроить допрос с пристрастием, а занимаюсь тем, что любуюсь на тонкие косточки скул, стрельчатую тень от густых ресниц на чистой коже, на переливчатый блеск золотисто-рыжих прядей, легкомысленно убежавших из косы.
И говорю о чем угодно, только бы не задавать заготовленных вопросов, после которых Ева, которую в отряде мы называли Недотрогой, обязательно насторожится, испугается и, увы, прекратит томящие, едва ощутимые поглаживания моего живота.
Интересно, встречалась ли она с кем-то в Секторе? Не помню.
