— Сама с ним договорюсь. От тебя только платье и еще разумная услуга в будущем.
Некоторое время она молчала, потом кивнула. И вдруг присела в крошечном, но все же книксене. Кажется, меня удостоили знака уважения. Вот и спасай таких. Как угодно можно рисковать жизнью, а окажется, что принимать всерьез стали только после настойчивости в торге да умении стребовать долг после искреннего душевного порыва.
Я вздохнула, наблюдая как дриада исчезает прямо в корабельной переборке, и тут же подпрыгнула от неожиданности, когда справа в конце коридора обрушился кусок потолочного перекрытия.
В облаке белой взвеси на пол спрыгнул худощавый парень с буйной красноватой шевелюрой.
— Ева-а! Помога-ай!
О чем это он? Как помогать? Я с трудом узнавала лиса, которого подхватила еще в поместье Крейга в надежде, что он разузнает ситуацию на корабле и поможет мне снять печать.
— Я третий раз уже мимо пробегаю-ю! Наконец-то ты пришла-а!
А. Ну если в этом заключается необходимая помощь, то не вопрос. Вот она я. Открываю дверь.
Лис бежал ко мне странными рванными скачками, почему-то дергано оглядываясь то назад, то шаря взглядом по потолку. Я хотела сказать, что кроме него и меня никого рядом нет, но в дыре, которую проделал паренек, вдруг показалась длинная тонкая изогнутая в сочленении лапка. Потом еще одна. И еще.
Миг. И вслед за ногами вылезло толстое серое брюшко и круглая голова, усеянная по кругу множеством черных маслянистых глаз. Паук размером с упитанную овчарку ловко развернулся и побежал по потолку вслед за рыжим оборотнем.
— А-а-а! — я врезалась в дверь плечом, отчаянно дергая за ручку.
Не то, чтобы я боялась пауков, нет. Но всему есть разумные пределы, а этот был чудовищно огромным. И эти жуткие глаза."
"Я орала несколько пренеприятнейших мгновений, пока не вспомнила, что касаться надо центрального камня прямо на уровне лица. Тут же выбила на нем дробь, почти не чувствуя рукой касаний острых граней, и распахнула, наконец, поддавшуюся дверь.
— Подожди-и!
«Да как же» — рявкнуло в ответ чувство самосохранения.
Но как-то так получилось само собой, совершенно случайно, что я развернулась, сдернула с почти добежавшего до меня рыжика ленту страха и почти наобум кинула ее в сторону паука.
В следующий удар сердца мы с лисом уже врывались в каюту и на пару, одним движением захлопывали за собой дверь.
— Ох, бедовая ты, — выдохнул… как его… кажется Лукас, налегая плечом на единственную тонкую преграду между нами и неизвестным чудовищем.
