— А я обещал в ответ сообщать всю информацию со своей стороны. Видишь, как зацвело старое дерево? Это результат воздействия вон того симпатичного артефакта, торчащего из груди юного наемника-неудачника.
Я покосилась на обтянутые кожей скулы. Юным сейчас я бы его не назвала, но, в отличие от меня, Вальтез видел погибшего раньше и знает настоящий возраст. К тому же старые вампиры после смерти могут и в труху превратиться. А этот… хех… только усох.
— Пронзающий Свет, — лорд вернулся к телу и рассматривал его почти с восхищением.
— Одна из вещичек, которые делают Рубиновые. Внутри артефакта заточают настоящий солнечный луч, который как ты видишь, может весьма неприятно повлиять на ""здоровье"" некоторых существ.
— Во время действия артефакта стену уже вскрыли, иначе свет не повлиял бы на ветви… Значит погибший застал кого-то прямо за копанием во внутренностях корабля.
Я знала, что Владимир ни перед чем не остановится, но все равно было неприятно осознавать, насколько психолог равнодушно относился к чужой жизни.
И теплилась надежда… вдруг это сделал не он.
— Исчезнувший гость, он же владелец каюты, представился слугой Рубинового Холма, и Казим подтвердил полномочия. Все идет к тому, что это игра красных, — задумчиво продолжил Вальтез, а я едва не поморщилась."
"Если мои подозрения верны и Третьяк — кузнечик, то с его опытом и возможностями, он легко мог обмануть корабельного менталиста. Как же неудачно я согласилась участвовать в расследовании! Обманывать нельзя.
Скрывать данные опасно. А вдруг за утаивание я попаду на какие-нибудь неведомые мне штрафы и вместо шести дней помощи окажусь в кабале?! Но как выдать человека, который мне помогал? Такого же менталиста и, возможно, собрата по общему таланту.
— Владелец каюты, — напомнила я, — исчез с мостика прямо во время перемещения в другой мир. То есть он не мог управлять кораблем во время прыжка. Возможно, кто-то другой воспользовался его каютой. Я постараюсь это оперативно выяснить, а вы… не могли бы освободить меня от действия договора на время поединка? Пожалуйста…
Нельзя просить сидхэ.
Но время утекало сквозь пальцы и больше идей не было.
— Оу, ты так мило просишь.
С мягкой завораживающей легкостью он шагнул ближе, ухватил пальцами выбившуюся из косы прядку.
— В глубине души я думал, что меня предал Казим. Это невероятно, но меня уже предавали и тоже тот, на которого никогда и не подумаешь.
