Ева-а-а! Па-ма-ги! Он на меня плохо смотрит!
— Кот не выход, — я зажала ладонью пасть впавшего в истерику питомца. — И командир на нас сейчас не смотрит, помощи не просит. Хм… мне кажется, он изучает зрителей….
— А, — Джок быстро успокоился, благо нервная система у него всегда была необычайно крепкой. Отрядный шпион следовал простым правилам: первое — полагаться на мудрость начальства, второе — отлично делать свою работу. Все. Считая, что при таких офигенных постоянных величинах ничего дурного точно не произойдет.
— Этих да, пусть дарит.
Представляю, сколько раз тигр должен был его выручить из переделок, чтобы завоевать бесконечное, непоколебимое доверие.
Пока я собиралась с мыслями что ответить, наступило время рубинового. Лорд Тарталь вышел вперед, едва не задев плечом Вальтеза в отместку за предшествующую неловкость.
А характер-то не сахар…
Его сторонники-фейри среди зрителей, в отличие от сдержанных сапфировых, без стеснений поднимались с мест и бросали в воздух нечто вроде алых искр, видимо, означающих приветственные поддерживающие кандидата восторги.
Сопровождающие красных лордов оборотни даже пару раз выкрикнули имя своего выдвиженца.
Их явная поддержка и, без преувеличений, уверенность в успехе, повлияла и на цветовое голосование. Рубиновая сторона гордо вспыхнула, медленно поднимаясь выше по уровню. Хотя до Сапфира было еще далеко, но выступление пока не началось, а заявка на лидерство уже вышла отменной.
— Время по-настоящему достойных даров, — заявил лорд Тарталь.
И вытащил из ножен короткий меч.
Я подалась вперед, рассматривая происходящее. Сидхэ, конечно, время от времени появлялись на публике вооруженные, но сейчас впору было тереть глаза и заявлять о плохом зрении или галлюцинациях. Потому что меч был… деревянным.
— Я, Тарталь, Дневной клинок Рубинового Трона, приношу в дар… Укрепитель. Созданный моим талантом, моей кровью и моим дыханием. И никто в этом зале не посмеет усомниться в нашей щедрости.
Красный гордец каждым словом вызывал на спор. Он выждал чуть ли не полную минуту тяжелого напряженного молчания, обводя пристальным взглядом завороженно внимающую публику. А затем повернулся к конкурентам, основное внимание почему-то уделяя Фаворре.
И тот не подкачал. Пока сапфировый лорд и Вальтез отворачивались, отказываясь поддерживать противостояние, при этом старательно демонстрируя встречное неприятие, Диего и не думал отступать.
