Он обо мне лучшего мнения, оказывается, как о профессионале и компаньоне. Оставил всю практику…
У Диего дернулась верхняя губа, но не открывая зубы, а эдак презрительно. Что мне категорически не понравилось.
— Твой… Трельяк… подставит тебя так же, как и остальных. Как девчонку в клубе, которую он заставил убить управляющего Павлини. И, кстати, знаешь для чего он ее убил?
Я нахмурилась. История с Павлини была для меня большим вопросом. От него что-то хотели Крейг с сестрой, но убийство так и осталось для меня белым пятном.
Я понимала, что без Трельяка не обошлось, но… зачем? Что плохого ему сделал совершенно безобидный оборотень с волшебным нюхом?
Диего сделал небольшую паузу на пару вдохов, но смотрел так пристально, что она тянулась словно вечность.
— Если бы я его не стал подозревать, кое-какие делишки так бы и остались неузнанными. Но… помнишь любовницу старшего Дюрана, Патрицию? Красивая девушка была, заглядение…
— Конечно, помню. Ее взорвало прямо на моих глазах.
— Платье заметное. И для опознания мало что осталось, но родственники подтвердили — она.
Вот только я копнул дальше и что бы ты думала — охрана Дюранов по запаху ее не опознала.
Я ахнула. Крепче сжала укусившего меня в отместку кота.
— Не она?
— Нет. Вместо нее погибла одна из служащих казино, тоже блондинка. Со спины и не узнать. Скорее всего ей заплатили за переодевание и послали несчастную в подвал по какому-то надуманному поводу. Чтобы мы потом ее по приметному платью нашли. Кто-то очень расчетливый… дай-ка подумаю, кто бы это мог быть?… знал, что для опознания позовут не любовника, а наивную, убитую горем родню.
И что я узнаю утром, пока ты отправляешься получать «наследство»? — В его голосе уже не было жесткости, он говорил ровно, без эмоций и этим еще больше пугал. — Что твой… психолог был любовником Патриции. Их пару раз вместе видела его секретарша и рассказала Джоку. Дети Дюрана ревновали ее к отцу, начали подозревать, решили нанять Павлини, который точно мог определить когда и с кем миловалась красотка-блондинка…
— Вот откуда он так много знал.
А я-то не могла понять как он ухитрился Клариссу на психологических сеансах вместо разговоров о личном уговорить откровенно поделиться делами клана… Ох…
— Он мошенник. Обманщик. Манипулятор. И убийца. А ты только что сравнила его со мной.
Мысли, мои мысли сорвались на бег. Воспоминания вспыхивали, болезненно и ярко. Вот кабинет Владимира, он улыбается, называет меня коллегой, сочувственно кивает головой.
