Долгую, бесконечную секунду мы смотрели друг на друга, стараясь проломить щиты и ворваться в чужие мысли. Мимо что-то пролетело и упало, но я даже не вздрогнула. Только кузнечик напротив. Только его и моя воля, до хруста на зубах, до бешенного стука сердца.
Мы давили, швыряли не глядя случайно подхваченные предметы.
Из моего носа капала кровь, смачивая губы. Что ж. Я и так уже была залита из ран Диего, чистой сегодня не выйти."
"— Ненавижу! — хрипел Дэйв. — Все вы подкрадываетесь добренькими, а потом мое забрать хотите.
Сука рыжая! Убью! Сама за борт выпрыгнешь!
Где-то внизу то ли застонала, то ли закашляла, пытаясь дышать, Присцилла. Кузнечик ослабил хватку, увлекшись противостоянием со мной.
Что-то хрустело в моей голове, сминалось от жуткого давления. Кузнечик был сильнее и опытнее. Что-то срочно нужно было делать, но я не знала, что именно. Проклятые Холмы, да меня никогда не учили пси-атакам!
Больно! Как же больно!
Я двинулась на сближение, закрывая собой командира, также, как он когда-то не раз заслонял собой меня.
Диего согнулся, пытаясь остановить кровь из огрызка руки. Теперь он все видит… И уже не сможет отрицать явное: я — кузнечик.
Менталистка и человеческая девушка, чей разум рано или поздно рассыплется на куски, не в силах совладать с клубящейся темной энергией в своей голове.
Я — такая какая есть. И защищаю тебя, командир, чем имею, всеми своими ресурсами. Главное — ты сейчас жив, а что будешь думать обо мне после — да какая разница? Не хочу об этом думать… Я занята, все — потом.
— Признай свое поражение, — выдохнул начавший скалиться Дэйв. — Ты слабее, слабее меня!
Он расхохотался, почувствовав, как я слабею, поддаюсь проламывающему давлению. Блоки внутри меня раскалывались, и все меньше сил оставалось ставить новые. Чуть не упав от очередного удара кузнечика, я застонала. И неожиданно что-то почувствовала краем одного из своих обломанных щупов. Странное, такое, что заставило меня на мгновение отвлечься и поднять взгляд.
Не может быть.
По потолку скользили две темные фигуры, одна пошире в плечах и в целом крепче, вторая — изящная, невысокая, кому-то она могла бы показаться подростком или даже девушкой. Но точно не мне.
Я сразу опознала тонкокостного «незнакомца». По манере прижиматься к поверхности, повернув голову. Закрученным в узел длинным светлым волосам. И по ощущению отчетливо возникшей симпатии.
