Я … легко с ней согласилась, тут же присовокупив, что Диего к таким же замечательным внешним данным еще и горяч. И — затопала к командиру бодрее.
— Нет! — крикнул обозленный дуэлянт и нечто-то режущее, физически ощутимое ударило по ногам, роняя меня на землю.
Боль в коленях. Вот и пришла пора настоящей беды. От резкого, пронзительного свиста боевого флера заложило уши. Где-то на краю сознания мелькнуло побелевшее лицо Фаворры.
— Минута прошла, — с огорчением сообщил рубиновый.
— А мне кажется, она вытянет как раз под две минуты.
Смотри как сопротивляется, — спокойно отозвался Аллигаэль. Даже спор не вынудил его разгорячиться.
Комментировали оба отстраненно, не думая мне сочувствовать и тем более останавливать поединок.
Если сейчас Фаворра решит сдаться, мне конец. Скайшоэль все равно не остановится, начнет праздновать победу, взбалтывая мой мозг флером как миксером."
"А если Диего включится в боевое противостояние, то тот же результат они получат еще быстрее, разрывая с двух сторон.
Сил убрать щиты и сдаться не осталось, я барахталась под кинжальными атаками, кромсающими остатки моих ментальных барьеров. И понимала — обозленный сидхэ ни в одном из вариантов изначально не собирался остановиться. Он сознательно планировал уничтожить потенциальную Тень конкурента. Поэтому, в случае выкидывания белого флага, лорд просто продолжит ломать меня уже без всякого сопротивления.
Все же рано я пошла на прямое противостояние: без умения, без опыта, без понимания, что противопоставить боевым атакам.
Вскинула голову, чтобы последний раз посмотреть на тигра, сказать честное, прямое «прости». Устала я, командир, прятаться. Не смогла и дальше терпеть издевательства уже не только надо мной, но и над нами обоими. И ведь жила тихой жизнью, никогда не предполагала умереть вот так — в бою, сражаясь.
Сейчас меня сомнут, а я даже кузнечиком стать не успею. Для скачка мне нужно соображающее состояние, а сейчас мир качается на грани потери сознания.
— Ева! Танцуй со мной, Ева!
Фаворра.
О чем это он?
Увы, я не успеваю на него взглянуть. В последний момент мое тело дергается сломанной куклой, а потом само поднимается, разворачивается и, шаркая, рывками идет назад.
Танцы? Мы танцевали с ним один-единственный раз, в клубе… Когда следили за близнецами Дюран. Тигр позволил мне укрыться от эмоций толпы, спрятаться в холоде его разума. Стоп.
Я тряхнула головой, повернула ее назад, до боли в шее.
