Шесть тайных свиданий мисс Недотроги

Видели зорко или прыгали невероятно далеко, оставаясь при этом в человеческой форме.

А в остальном — слабые, странные. Не люди. Не оборотни. И после смерти, как еще одна, окончательная печать неудачника, они переходили в ту самую свою пограничную жуткую форму. Судя по красной руке, при трансформации управляющий обретал окрас кожи под бабочку «Павлиний глаз».

— Эй. Не расстраивайся — сказал Вито. Мы сидели на диване, он придвинулся ближе и обнял меня за плечи. — Всех не спасешь. Зато у нас выходной завтра, может хотя бы на полдня отпустят, родных повидаешь.

После смерти подозреваемого нас сутки или двое проверять будут, на задание не выпустят.

О, это было бы отлично взять выходной! Увидеть бабушку, встретиться и нормально поговорить с Алексом…

— Ей нельзя, — отрезал Диего, провожая взглядом то ли носилки, то ли задницу симпатичной лейтенантши. — На полицейских менталистов охотятся, я рисковать не буду. Нам еще с близнецами встретиться надо.

Сначала я подумала: «А не оставить ли на плече руку Вито. Из вредности».

Но обнадеживать леопарда — тоже не дело, поэтому аккуратно сняла с себя «дружескую» руку, уже принявшуюся ласково поглаживать по плечу, и твердо сказала:

— У меня только одна родственница, и я не хочу на неопределенное время лишать ее возможности меня видеть. Насколько помню, менталистов не убивают? Нападают только когда они одни. Значит я не останусь в одиночестве ни на минуту. Надеюсь, шеф, ты доверяешь своему брату?

И удостоилась долгого нечитаемого взгляда.

Он так и не ответил, хотя мы просидели еще минут тридцать — ждали, когда принесут одежду.

Парни болтали о каких-то спорах с Первым Отрядом, какой бар из ближайших к казармам самый приличный и дает хорошие скидки полицейским. В общем, о всякой мелочи, чтобы как-то скоротать время.

Мимо носились сотрудники с повязками, выгребали из стола и ящиков документы, снимали фотографии со стен. Зачем это делали, если были убеждены в виновности девушки — неясно, но я зауважала коллег за педантичность и добросовестность.

По некоторому размышлению я даже решила не раздражаться на лейтенантшу с косой, которую подчиненные звали по имени — Ноа.

В конце концов, по себе помню, как трудно удержаться от взглядов, когда кое-кто бродит полураздетым. Для оборотней в этом нет ничего зазорного, а мы люди, непривычные к такому телесному позитиву.

— Фаворра, я принесла тебе подходящие по размеру шмотки и ботинки, — сообщила Ноа, появляясь в дверях. Она ходила в зал узнавать, как прошел опрос гостей в зале.