— И что посоветуете насчет оборотней? — тоном светской львицы спросила я.
Пока принцип паутины был свеж в памяти, я растащила эмоцию любопытства на ленты и переплетала их между собой с ловкостью обезьяны, играющей мотком ниток. Азартно и путано.
Трельяк понаблюдал за моими попытками и развернул передо мной ровненькую небольшую сеть, простую и удобную для повторения.
— Оборотней я вам не советую, — мягко сообщил он. — С ними лучше заниматься опытному специалисту. Приходят они к нам только, если проблемы значительны, до тяжелых диагнозов и патологий.
А в простых случаях предпочитают домашнее лечение — послать проблему «на»: набегаться, нажраться и натра… Загулять.
Мы оба отхлебнули чай и продолжили плести эмоции. Он — свободно. Я — скрывая настороженность за нарочитой неумелостью. Никакие расслабления не могли отвлечь меня от главного. Здесь, может быть на этом самом месте сидел преступник.
— Вы говорили, что оборотни «маются от любви» и обращаются в случае патологий. Так уж получилось, что я прохожу практику в полицейском Ночном Отряде и… есть у нас необычные подозреваемые близнецы…
Я говорила все медленней, внимательно изучая реакцию опытного коллеги.
— Полиция? — он поднял бровь и покачал головой. — Вот уж не место для юного пытливого ума или вам нравится наблюдать за отпетыми негодяями?
— Я мечтаю открыть кабинет, как вы. Но для практики приходится набирать необходимый опыт."
"Так. На близнецов он вообще не среагировал, даже бровью не повел. Но я заметила, как одна из петель превратилась в лассо и едва не метнулась в мою сторону.
Ух, такого нам в университете не преподавали.
Мы были похожи на двух фехтовальщиков, тщательно вымеряющих удары.
Украдкой я оценила его изящные пальцы. Нет, на ломателя костей Трельяк не похож. Да и Вито точно определил виновника — одного из троицы. Но психолог покрывал преступника в силу взятых на себя профессиональных обязательств.
Заходы издалека не сработали. И я спросила прямо.
— Вы не могли бы назвать, кого принимали в течение ближайших пары часов?
Владимир рассмеялся.
Заливисто, громко, чуть покашливая от смеха.
— Не могу, милая. Не могу. Но дам вам дельный совет. — Он чуть наклонился ко мне. — Не занимайтесь этим делом. Скажитесь больной, уставшей, возьмите отпуск на недельку. Вся эта опасная работа плохо закончится, помяните мое слово.
Снизу раздался душераздирающий мяв. И на колени Владимиру прыгнул огромный белый красавец. Такой пушистый, что руки хозяина сразу утонули в густой шерсти.
