Лапа на плече разжалась.
— Ты х-хто, дев-в-ка?!
— Я менталист Ночного отряда Шестого сектора. Второго, фее в дышло, уровня! — зашипела я, поднимаясь с поцарапанных колен. — Работаю с, мать их, эмоциями. Сопереживаю всем. Эмпат я.
— Эм-пат. О.
20.3
Продолжая удерживать звенящую, дергающуюся, вырывающуюся петлю, я оперлась дрожащей ладонью на автомобиль. Ноги разъезжались. Но надо стоять, надо выстоять.
На улице творился ад. Недалеко от меня катался клубок серого и рыжего. Вито дрался с пытающимся трансформироваться оборотнем.
Удерживал того за горло, не давая завершить оборот.
Через пару метров, прямо на середине дороги, широко расставив ноги и повернув в мою сторону голову, стоял Буч. С белым лицом, застывшей улыбкой, памятником самому себе. В крепких объятиях извивались, но не могли вырваться два волка среднего размера. Солнце заставило полутролля закаменеть, застыв в магическом сне-параличе и противников он поймал собственным телом.
А рядом с кофейней «Тетушки До» сражались два огромных зверя. Холки до двух метров высоты, окрашенная кровавыми разводами шерсть.
Скалящийся желтыми саблевидными клыками волк избрал тактику укусов и отскоков. Крейг бил на поражение, целясь в шею, он был словно не в себе, всю пасть покрывала розовая пена.
Белый тигр драл его когтями, бил жуткими широкими лапами, ударами впечатывал в здание. С каждой атакой делая противника слабее, заставляя его терять ориентиры, ошарашенно мотать головой и промахиваться.
На очередной жуткой оплеухе волк упал на бок и задергался, замигал, обращаясь в человека.
Оборот был похож на трепыхание рыбы, выброшенной на берег, что означало только одно — потерю сознания! Я замычала от радости и спиной облегченно прислонилась к машине. Сжала на всякий случай петлю потуже, заставляя водителя забиться от ужаса вглубь кабины.
— Именем закона вы ар-рестованы! Джок, пр-ришел в себя? Одень на него нар-ручники.
Диего отдавал команды вполне членораздельно. Затем резко поднял морду и, увидев меня, гигантскими прыжками рванул ко мне.
Последним рывком, в мягком накате, он перепрыгнул дерущихся Вито и волка и, на приземлении, рядом со мной превратился в человека. Нас так долго учили, что трансформация занимает время, вплоть до нескольких десятков секунд, что я никак не могла привыкнуть к столь мгновенному преображению. Это было настоящее волшебство.
— Недотрога.
Облегчение разрушило крепость моих ног, и я почти упала на его руки.
— Ева.
Диего уткнулся в мою шею и тяжело дышал, удерживая на весу.
