Вырывая из меня слабые, изумленно-восторженные поскуливания. Горячие губы втягивали кожу, сверху вниз до груди рванулась волна мурашек. А я продолжала плыть в облаке его желания.
Диего подхватил меня одной рукой под ягодицы, а второй — толкнул, почти швырнул к двери стол, закрывая изнутри вход. Посыпались стаканчики, пара оставленных чашек.
Локтем он смел невидимые мне остатки. И по-животному развернувшись в воздухе, улегся спиной.
— Сама! Мне нельзя, иначе сорвусь.
Он рычал, на висках выступила белая линия волос.
Его тигр пытался прорваться, и я чувствовала жадную хищную страсть, рвущуюся ко мне, но не способную прорвать контроль Фаворры.
Что «сама» понятия не имею. Мне просто хотелось спрятаться, раствориться в его надежности, потребности меня опекать и заботиться. Я никак не могла забыть неожиданную нежность его губ, крепкие касания широких ладоней. Скучала по ним, безрезультатно пытаясь уничтожить доводами разума. Но, оказывается, не смогла.
Дрожа, я припала к его рту, обхватывая ладонями за голову.
И тихонько застонала, когда язык Диего лизнул мои губы.
Его тело подо мной ощущалось удобным, правильным. Скроенным по нужной мне мерке. Даже ладони, поднявшие подол и обхватившие ягодицы, ощущались… идеально.
Потоки жара, растекающиеся от поцелуя, неслись по телу. Я бросала свои чувства в него, выстреливала толчками, и он рвано рычал в ответ, выгибая подо мной каменеющее тело. Отдавая пьянящую жажду в ответ.
Толчок. Между моих ног вдвинулось нечто твердое, умопомрачительно приятное.
До искр под веками. До шума в ушах. От избытка чувств я прикусила его нижнюю губу. И согласно застонала, когда тигр задвигался. Тесно потираясь через одежду, вминая меня в себя.
— Еще, — выдохнула я ему в рот.
— Знаю.
— Еще!
— Р-р-р, терпи!
Я не могу терпеть! Что происходит?! Слух заложило ватой. Я кусала его за подбородок, шею. Он ловил губами губы и жестко впивался поцелуем, выпивая из меня дрожащие трепыхания, слабые выкрики.
Наши чувства сплелись в комок и вытягивали из нас новые и новые волны, смешивающие верх и низ, опрокидывающие потолок на пол.
Бешенный ритм и темно-синий омут, уносящий меня ввысь. Толчки, жесткие потирания, похожие на поджигание искрой, тут же подхватываемые кислородом чистых эмоций.
Я выгнулась, напрягаясь. Треск, это Диего рванул ворот платья и впился поцелуем в белую окружность груди. Одна рука его метнулась, сдергивая платье с плеча, обхватывая и вытаскивая из бюстгалтера грудь. И мой сосок втянуло в горячий рот.
