Самым большим подвигом в его жизни была я. И похоже — продолжала быть.
— Успеется, — тихо сказала я. — А можно поподробнее про ненависть к менталистам?
Глава 32. О тайнах, которые не хотели открываться…"
"— Сильное преувеличение. Разве я похож на того, кто не любит менталистов? — Диего начал подниматься. — Кажется, нам пора.
Алекс сжал мою ладонь своими двумя, не желая быстро прощаться. И легко сдал брата.
— Какие-то неприятности были с задержанием кузнечика, Диего даже нам деталей этой истории не рассказывает, — сдал брата Алекс.
— Но с тех пор он постоянно тренирует свою магию защиты от ментальных воздействий и охотится за любыми «прыгунами», о которых узнает.
Я вспомнила, как мы несколько дней назад по команде тигра отряд свернул с задания, чтобы задержать кузнечика в университете. И еще был один подтекст в речи младшего Фаворры. Как можно «тренировать защиту»?
Верхняя губа Диего приподнялась, подрагивая.
— Ты намекаешь, брат, что я общаюсь с менталистами, чтобы развивать и усиливать свои блоки?
— Ты сам мне раньше об этом говорил, когда звал охотиться на студенток у корпуса психологии.
Извини, я обязан сообщить об это Еве.
«Охоту» я своими глазами видела в день распределения. И остальное — звучало… правдой.
Ранка на брови Алекса начала затягиваться, но он опять ее повредил, тяжело насупясь. Я осознала, что друг детства специально не оборачивался, поджидая нас и продолжая терпеть сильно замедленную регенерацию в человеческом теле. Вместо того, чтобы обернуться в зверя и крепко спать, излечиваясь, он сидел и терпел боль.
Ох, а ведь ему пришлось выбирать между мной и братом. Решать — рассказать подруге о том, что брат используется менталисток или промолчать ради семейных уз.
— Ева, — он наклонился и легко поцеловал мои пальцы. — У меня замечательный брат. Но будь с ним осторожна.
Диего медленно поднялся, явно контролируя каждое свое движение. Но столешница все равно еле слышно хрустнула под пальцами.
— Нет никакой тайны, не придумывай, брат. Ева, нам пора. Поехали в больницу к твоей бабушке… По дороге отвечу на вопросы, расскажу про кузнечика.
Алекс хмыкнул, не желая отпускать мою руку. Въерошенный, в ссадинах, зная, что слабее брата, он продолжал меня защищать.
— Зачем ехать? Миссис Нитароку уже через полтора-два часа вернется к себе домой. Мама узнала, что я ухаживал за ней в больнице и сказала, что родственнице моей девушки мы можем помочь. Ма будет приносить ей вкусности и уже подобрала личную сиделку на ближайшие дни.
