Тигр был жутко недоволен собственным обещанием. Ленты злости слабо реяли вокруг него, быстро превращаясь в возбуждение. Конечно, один в доме. До приезда бабушки еще много времени, а я отчаянно дергала ""полосатого"" за усы."
"— Хм… Похоже, ты УЖЕ мной управляешь, — пробормотал он в волосы. Вторая рука легла на шею, задев мочку уха. А пальцы, до этого времени поглаживающие пупок поползли вниз, к поясу брюк. — Крутишь мной с первой секунды нашей встречи. С огнем играешь… маленькая. Я тебе ни фейри, ни оборотня по-настоящему так и не показал.
— Так покажи, — выдохнула я, вдыхая его желание. Оно вилось вокруг, ласкаясь большим урчащим котом, рассматривая меня как добычу.
— Не выдержишь, — с сожалением выдохнул тигр, но я ощутила слабое, легкое облачко надежды.
— Я не подсяду. Поверь мне, рискни. Когда-то же надо попробовать, расслабиться.
Не знаю, какой мне отмерен срок. День, месяц, десятилетия. Но пока он мой, рычит для меня, пылает желанием, я хочу увидеть хоть краешек, хоть частичку его настоящего, без постоянного жесткого контроля.
Даже со мной наедине, в моей кровати, он держал себя в руках. Был сдержан, подчеркнуто нежен и деликатен. Постоянно на пределе срыва, но скручивал и удерживал в себе инстинкты.
Не хочу расстаться с ним, так и не узнав его до конца.
— Покажи, — сказала я и затрепыхалась, вызывая охотничьи реакции, провоцируя.
--
PS
Продолжение в ""Драконий подарок"" будет завтра в первой половине дня. Приношу извинения за короткий период сбоя.
Была в командировке, думала, получится писать, но было сложно.
33.2
Диего подтолкнул меня к настенному зеркалу рядом со столом и шагнул следом, оставаясь за спиной.
— Сама посмотри, — глухо сказал он, стаскивая с себя китель и открывая порванную на швах сорочку. Секунда — его плечи раздались вширь, заставляя ткань жалобно потрескивать. — Я — оборотень, которого не признал собственный клан. Когда мне было десять, вместо долгожданного первого оборота у меня появился флёр и выросли фейри-уши.
Когда их увидел отец, его скривило от омерзения. Через неделю на собрании рода он сообщил, что готовит в преемники младшего сына. Потому что старшего… у него больше нет.
От витающей вокруг застарелой боли у меня закружилась голова. Пришлось опереться на возвышающегося сзади каменно-неподвижного Диего.
— Тебе было… плохо?
— Мне было бесконечно одиноко. Я-то к этому времени считал себя настоящим тигром, просто с опаздывающим оборотом.
