Я желала именно этого парня, такого как есть. С хваткой сильных пальцев на талии, с сумасшедшим рыком, валом накатывающей от него смеси эмоций: желания и восхищения. В голове вдруг возникла картинка… словно я смотрела чужими глазами. Растрепанные светло-каштановые локоны на бежевом покрывале, белая сорочка, смятая до подмышек и открывающая вид тонкой спины с едва заметным ручейком позвонков… еще ниже — округлые полушария едва заметно подрагивающих ягодиц, ярко белеющие в полусумраке лоджии.
Это был не мой взгляд и не мой восторг, да я и не способна была так четко видеть в полутьме.
Видение затуманилось и пропало, оставив после себя щемящее чувство сладкого удовлетворения. Тут же сменившееся испугом. Я только что «прыгнула» и увидела себя глазами Диего…
Горячие пальцы ввинтившиеся между ног вышибли из моего тела едва начавшую зарождаться панику. Заменив яркой вспышкой пронзительного удовольствия. Он двинулся внутри, накрывая одновременно сверху массивным телом и дыша в затылок:
— Моя?
Я пискнула, не в силах вымолвить ни слова.
Ниже колен ноги запутались в так и не снятых полностью брюках. Диего скрутил на спине рубашку узлом, подтягивая меня вверх и с низким, пробирающим до мурашек рыком лизнул по кромке уха.
33.3
— Когда дотронулся до тебя первый раз, не поверил, что в моих руках такое чудо… А потом ты бросила меня и исчезла.
Последние слова оборотень произносил, яростно рыча, вызывая волну опасливых мурашек. Маленькие волоски на шее поднялись дыбом от его тяжелого дыхания.
Из-за бессознательного желания убежать я рванулась вперед, перебирая руками, заелозив коленями по простыни.
— Куда направляешься? — осведомился Диего, удерживая меня за сорочку. Его пальцы выскользнули из моих трусиков, ухватили за край материала.
Раздался треск. И на постель упали жалкие клочки ткани.
— Держись крепче. Если что — кричи.
— Если что?! — обмирая, пискнула я.
Отбрасываемая на стену тень оборотня пугала. Огромный, просто огромный. Я так не играю.
По ягодице ударила расстегнутая пряжка.
Сердце рухнуло вниз, потом поняло, что там наиболее опасно и торопливо рвануло обратно, трусливо застучав уже где-то у горла.
— Помогите!
Крик вырвался сам. И в ту же секунду горячая умопомрачительно гладкая твердость ворвалась в меня, взрывая терпким удовольствием. До шума в ушах. Крик перешел в стон. Нечто вроде «о-о-о-о».
Диего начал быстро двигать бедрами, словно желая втиснуться еще глубже. Его желание пугало, вызывало панику и… возбуждение.
