И занятий по отработке совместных действий, которые я должна была начать посещать с завтрашнего дня.
Почему нет — я кивала, не пытаясь спорить, стараясь как можно меньше привлекать к себе внимание. Но все было бесполезно. Диего все чаще ко мне поворачивался, задавал вопросы, хмурился в ответ на короткие «Да» и «Нет».
Когда мы с Вито уходили, тяжелый взгляд командира буквально буравил мне спину. Даже леопард почувствовал. Закрывая за нами дверь, он касался ручки, словно она могла взорваться. И явно собирался с мыслями, пока мы шли по коридору в сторону проходной.
Надо же. Еще недавно разбитной и самодовольный оборотень поглядывал на меня в сомнении, начать ли первым разговор. Мне следует серьезно подумать о собственных действиях. Если «эмоциональная петля» так действует, имела ли я право так легкомысленно ее применять? Проклятие, как же невовремя исчез Трельяк. Вот кого нужно было бы порасспрашивать.
— Ева, а можно задать тебе вопрос? — вдруг сказал Вито. — Серьезный.
Я с подозрением на него покосилась.
Когда моя ба начинает беседы со слов: «Нам нужно серьезно поговорить», обычно добром это не заканчивается. Или оказывается, что я что-то натворила, или, наоборот, не сделала то, что от меня стопроцентно, давно и настоятельно ожидалось. Согласно таким разговорам «делай — не делай» — без разницы. По любому будет «ай-яй-яй, Ева, как ты могла».
— Задавай, — обреченно кивнула я, с тоской осматривая коридор в надежде, что мы кого-нибудь встретим и отвлечемся. Да хоть квестора Игнаца! Хоть кадровика Зарембу!
— Что девушек привлекает в оборотнях, если не считать феромонов?
— Э-э-э, — ответ был не самым мудрым или полезным, но это все, на что я сейчас была способна.
— Например, командир. На него все вешаются, а ты игнорируешь, словно не чувствуешь феромонов. Ты его считаешь привлекательным?
— Э-э-э, — продолжила я. А что, может я глубоко задумалась и скоро выдам блестящий ответ?
— Он физически тебя привлекает? Не пугает, что выше и крупнее?
Я покосилась на высокого Вито, вспомнив, насколько изящной рядом с ним смотрелась невысокая принцесса Риэлль.
Пора было ответить хоть что-нибудь, поэтому я напряглась и выдала многозначительное:
— Да нормально.
— Тогда почему ты ему не улыбаешься, не заигрываешь с ним?
— Она его боится, — мягко прозвучало со стороны.
Мы с леопардом резко остановились, словно врезались в стену.
— Насколько помню, — с небольшого диванчика для посетителей рядом с кабинетом квестора поднялся златокудрый красавец-сидхэ.
