— И давно вы встречаетесь? Свидания, жаркие ночи?
Я тихо пискнула и меня тут же прожгли предупредительным взглядом. Все, откуда не возьмись, появился зашибись.
— По полной программе, даже не сомневайся, — гордо сообщил мой самоуверенный друг.
— Хватит врать, Лекс, — Диего шагнул к брату, холодно буравя его синевой. — Я устал от твоего вранья. Ты хоть в курсе, что она девственница?
— Кто? Ева?… Вот же… Конечно в курсе! Я ее готовлю к своему огромному бойцу, это требует времени. Твою ж мать, Ева, закрой немедленно уши! И вообще забудь, что услышала.
Кхм. Диего… А ты откуда в курсе?! Эй, ты к ней лез? Что-о-о-о?!..
А-а-а-а. Они что, из-за меня подраться решили? Сейчас же на шум народ набежит.
— Прекратите! Немедленно прекратите! — я встала между ними, упираясь руками в обоих и не давая им сблизиться.
В университете нам вдалбливали, что нельзя влезать между агрессивными оборотнями, они даже не заметят, как прихлопнут постороннего, но я почему-то была уверена в здравомыслии обоих, они не причинят мне вреда.
— Все! Хватит! Вы же братья, одумайтесь.
Очень хотелось сказать, что я своя собственная, но это означало, что я позвала на помощь, а потом сама же подставила друга. И побили Алекса за просто так, и с братом рассорился без причины. Ух. Безвыходная какая-то ситуация.
— Да, мы встречаемся с Алексом, но, как это сказать… пока несерьезно! Присматриваемся друг к другу. Алекс, кому я сказала — прекрати рычать, у меня ухо от твоих рыков глохнет.
— Почему это несерьезно? — несколько обиделся тот. Но рычать перестал.
Диего поднял бровь и с неверием посмотрел на быстро успокаивающегося брата. У того даже шерсть на скулах исчезла, за долгие годы он привык с подругой-человеком осторожничать и мгновенно остывал, если для меня становилось опасно.
Все, теперь до обсуждения ночного проникновения в окно комнаты Алекса — рукой подать.
— Босс! — мы отвлеклись, и никто не услышал заглянувшего из коридора Вито. Вот же шельмец, передвигается так, словно по воздуху плывет.
Сейчас он с большим интересом рассматривал двух скалящихся братьев и меня, бесстрашно их удерживающую. — Квестор Игнац очень извиняется, но пропуск разрешил выписать только на выход. Говорит, времени разбираться нет, из-за событий последних дней гражданским лучше не оставаться в отрядном корпусе, даже родственника. И мне было велено проводить твоего брата до проходной.
— У, как у вас строго.
