Даже взглянуть в твою сторону не посмеют. А насчет ушей… Я сам себе их порезал. В детстве, это ты правильно заметила.
На подкашивающихся ногах, растерянная, я отправилась на выход. Смотрела только вперед, прижимая полотенце к груди. Почти физически ощущая вслед тяжелый изучающий взгляд.
Резал себе уши в детстве? Мамочки. Так и знала! Ко всем своим прочим неприятностям я еще и попала под командование маньяка.
Глава 12. О загадочной троице, выборе Павлини и не случившейся встрече с офицером Зарембой
Завтракали мы ясным днем.
Обычно в это время я зевала на парах в университете или собиралась обедать. Но вариант с поздним подъемом мне нравился больше. Никто не будит, не стаскивает одеяло, не кричит: «Ева! Быстрее! Ты опаздываешь!».
Парни набрали еды на подносы, но почти не ели, зевали, подначивали друг друга и ждали командира, который отправился на отчет к квестору. После вчерашнего я была задумчива и рассеянна.
— Ева, — Джок наклонился ближе, васильковые глаза сверкали любопытством.
— Говорят ты в душевой с Диего была.
Я чуть не поперхнулась соком, но постаралась ответить ровно.
— Да, встретились случайно. Я уже выходила, а он помыться пришел.
— Слушай, а зачем ты купалась в мужской душевой?
Я отставила чашку, чтобы не расплескать. Промокнула губы салфеткой.
— В каком смысле — мужской? Она единственная на этаже.
Прежде чем туда зайти я дважды обошла весь корпус и сотрудника какого-то в коридоре спросила: «Есть ли еще отрядные душевые?».
Он сказал: «Нет»."
"Конечно, неприятно обнаружить, что отдельных женских помещений для купания не существует. Но нас и было-то всего двое с Мирабеллой, вряд ли что-то отдельное бы построили.
— У нас в корпусе только одна душевая, общая, — бросил подошедший к столику Диего.
Выглядел он удивительно свежим, и в отличие от нас всех, — в форме. Только верхние две пуговицы кителя расстегнул, открывая воротник тонкой белоснежной сорочки.
— Мирабелла ходит в женский сектор полицейской академии, прямо через двор, — продолжил старший Фаворра, усаживаясь за стол и небрежно забрасывая руку на спинку моего стула.
— И дежурный должен был тебе это сказать. После твоего зачисления я провел разъяснительную работу с командирами, объяснил, что ты человек и с тобой нужно аккуратно. Но кто-то из рядовых копперов решил, что шутка будет неопасная и не удержался.
Вчера он видел, что я перепугалась, но насколько — я старательно скрыла.
