Она почти… почти ему подмигнула! Я видела как сощурился на мгновение глаз!
— Прошу прощения, — вежливо произнесла я, прерывая брачные пляски бабуинов, то есть деловой разговор профессионалов, — а можно хотя бы пару слов о мистере Павлини? Он же оборотень, может еще регенерирует?
Офицер кивнула в сторону медиков, укладывающих тело управляющего на носилки и укрывающего его с головой.
— Он морф. Да еще и бабочка. Какая там регенерация? Так. Дунь-плюнь и подох.
С носилок упала рука. Изящная для мужчины кисть, которую я меньше получаса назад видела белой, сейчас приобрела отчетливый красновато-коричневый оттенок.
И не из-за прилива крови.
Мофры или полу-оборотни — несчастные создания, так и не получившие с взрослением полноценную вторую ипостась. Слишком мало силы или далек их зверь по массе от человеческого облика."
"Морфы умели лишь частично преобразовывать внешний вид. Вроде бы оборотень живет, а все что может — гребешок на голове отрастить или перепонки между пальцами. Лишь некоторые из них по непредсказуемой рулетке судьбы получали какую-нибудь способность своего зверя.
Видели зорко или прыгали невероятно далеко, оставаясь при этом в человеческой форме.
А в остальном — слабые, странные. Не люди. Не оборотни. И после смерти, как еще одна, окончательная печать неудачника, они переходили в ту самую свою пограничную жуткую форму. Судя по красной руке, при трансформации управляющий обретал окрас кожи под бабочку «Павлиний глаз».
— Эй. Не расстраивайся — сказал Вито. Мы сидели на диване, он придвинулся ближе и обнял меня за плечи.
— Всех не спасешь. Зато у нас выходной завтра, может хотя бы на полдня отпустят, родных повидаешь. После смерти подозреваемого нас сутки или двое проверять будут, на задание не выпустят.
О, это было бы отлично взять выходной! Увидеть бабушку, встретиться и нормально поговорить с Алексом…
— Ей нельзя, — отрезал Диего, провожая взглядом то ли носилки, то ли задницу симпатичной лейтенантши. — На полицейских менталистов охотятся, я рисковать не буду.
Нам еще с близнецами встретиться надо.
Сначала я подумала: «А не оставить ли на плече руку Вито. Из вредности». Но обнадеживать леопарда — тоже не дело, поэтому аккуратно сняла с себя «дружескую» руку, уже принявшуюся ласково поглаживать по плечу, и твердо сказала:
— У меня только одна родственница, и я не хочу на неопределенное время лишать ее возможности меня видеть. Насколько помню, менталистов не убивают? Нападают только когда они одни.
