Шестерка воронов

Противоположная стена была украшена гигантским штандартом без какого-либо определенного рисунка – просто пестрая смесь из тонких полосок ткани, по большей части красных и синих, но также и немного фиолетовых. У Джеспера ушло несколько секунд, прежде чем он понял, на что смотрит.

– Святые, – выдавил он, ему стало нехорошо. – Это цвета гришей.

Уайлен прищурился.

– На штандарте?

– Красный цвет корпориалов, синий – эфиреалов, фиолетовый – субстанциалов. Это кусочки кафтанов, которые гриши надевают перед битвой. Трофеи дрюскелей.

– Их так много.

Сотни. Тысячи. «Я бы носил фиолетовый, – подумал Джеспер, – если бы присоединился ко Второй армии». Он попытался вновь ощутить ту шипучую радость, которая еще мгновение назад бурлила внутри него. Парень был готов и даже хотел рискнуть попасть в плен и быть казненным как вор и наемник. Так почему же ему не хотелось, чтобы его поймали как гриша?

– Пошли дальше.

Караульное помещение в секторе дрюскелей было построено так же, как и в других секторах, в тюрьме и посольстве, – вокруг внутреннего двора, чтобы всех входящих можно было рассмотреть и расстрелять с крыш.

Но поскольку ворота не работали, стенки с бойницами были такими же пустыми, как и все здание. Тут плиты из гладкого черного камня, инкрустированные серебряными волчьими головами, освещались жутковатым синим огнем. Единственная увиденная ими часть Ледового Двора, которая не была белой или серой. Даже ворота сделаны из какого-то черного металла, выглядевшего невероятно тяжелым.

Внизу, прислонившись к воротам караульного помещения, стоял стражник с ружьем на плече.

– Только один? – спросил Уайлен.

– Матиас говорил, что у нерабочих ворот должно стоять по четыре стражника.

– Может, Желтый протокол сработал нам на руку, – предположил Уайлен. – Их могли отправить в тюремный сектор или…

– Или внутри греются двенадцать огромных фьерданцев.

Парни наблюдали, как стражник открыл банку юрды и засунул в рот горсть сушеных оранжевых цветов. Вид у него был скучающий и раздраженный – наверное, злился, что его поставили так далеко от развлечений Рингкеллы.

«Я тебя не виню, – подумал Джеспер. – Но скоро твоя жизнь станет значительно веселее»."

"По крайней мере, на стражнике была обычная форма, а не черный мундир дрюскелей. Джеспер никак не мог забыть штандарт, увиденный на стене в столовой. Его мать была земенкой, но в папиных жилах текла каэльская кровь, которая подарила парню его серые глаза. Отец не мог до конца забыть о суевериях Блуждающего острова.