Шестерка воронов

Джеспер видел кровь на его руках там, где лопнули волдыри, появившиеся, пока парень пилил звенья.

– Ты вправду так любишь оружие?

Стрелок пожал плечами.

– Я не люблю убивать людей.

– Тогда что?

Джеспер сосредоточился на звене.

– Не знаю. Звук выстрела. То, как мир сужается и остаешься только ты и мишень. Я работал с оружейником в Новом Земе, который знал, что я фабрикатор. Мы придумывали сумасшедшие штуки.

– Чтобы убивать людей.

– Ты делаешь взрывчатку, маленький купец. Не тебе меня судить.

– Меня зовут Уайлен.

– Только не начинай.

– Что?

– Соглашаться со мной. Это верная дорога к саморазрушению.

– Мне тоже не нравится сама мысль о том, чтобы убивать людей. Мне даже химия не нравится.

– А что нравится?

– Музыка. Числа. Уравнения. Они не такие, как слова. Они… не путаются.

– Если бы только с девушками можно было общаться при помощи уравнений.

Последовала долгая пауза, а затем, не сводя глаз с рубца, который появился на звене, Уайлен спросил:"

"– Только с девушками?

Джеспер еле сдержал улыбку.

– Нет. Не только.

Какая досада, что они, скорее всего, сегодня умрут. Эльдерклок начал отбивать одиннадцать ударов. Они с Уайленом переглянулись. Время вышло.

Джеспер вскочил на ноги, пытаясь смахнуть металлическую стружку с лица и рубашки. Продержится ли цепь достаточно долго? Или слишком долго? Скоро им придется это выяснить.

– На позиции.

Уайлен занял место у правой ручки лебедки, а Джеспер схватился за левую.

– Готов услышать звук неизбежного конца? – спросил он.

– Ты просто не слышал, как кричит мой папа, когда разозлится.

– Твое чувство юмора становится все более подходящим для Бочки. Если мы выживем, я научу тебя ругаться матом. По моей команде! Пусть Ледовый Двор узнает, что Отбросы пришли бросить ему вызов.

Он сосчитал до трех, и они начали крутить лебедку, стараясь работать в одном темпе и следя за ослабленным звеном. Джеспер ожидал громоподобного шума, но, за исключением нескольких скрипов и лязганья, механизм не производил ни звука.

Ворота кольцевой стены начали медленно подниматься. Пять дюймов. Десять дюймов.

«Может, ничего и не произойдет, – подумал Джеспер. – Может, Матиас соврал, или все эти басни о Черном протоколе просто выдумка, чтобы люди даже не пытались открыть ворота».

И тут забили колокола Эльдерклока – громко и пугливо, визгливо и требовательно. Их эхо нарастало волной, звуки перескакивали с одного на другой, раскатываясь над Белым островом, ледяным рвом и стеной.