Шестерка воронов

Стражники, дежурившие около двери в бальный зал, пропустили их, слегка подняв брови и ухмыльнувшись.

Прямо перед ними, в центре круглого двора стояло огромное серебристое дерево, его ветви раскинулись над камнями сверкающим навесом. «Священный ясень», – поняла Нина. Значит, они сейчас в самом центре острова. Дворик окружали арочные колоннады. Если рисунки Матиаса и Уайлена были верны, в здании позади них хранилась казна."

"Вместо того чтобы вести ее через двор, Брум свернул налево на дорогу, шедшую вдоль колоннады. В этот момент Нина заметила группу людей в черных плащах с капюшонами, идущую к дереву.

– Кто они? – спросила девушка, хотя догадывалась.

– Дрюскели.

– Разве вы не должны быть с ними?

– Это церемония знакомства новых братьев со старыми, а не с капитанами и офицерами.

– Вы тоже через нее проходили?

– Каждый дрюскель без исключения проходит через эту церемонию, с тех пор как Джель помазал первого из нас.

Нина чуть не закатила глаза. «Конечно, огромный стремительный источник выбрал какого-то парня, чтобы тот охотился на невинных людей и убивал их.

Очень правдоподобно».

– Это мы и празднуем на Рингкелле, – продолжал Брум. – Каждый год, если среди кандидатов находятся достойные, дрюскели собираются у священного ясеня, где могут еще раз услышать голос бога.

«Джель говорит, что вы фанатики, упивающиеся собственным могуществом. Возвращайтесь в следующем году».

– Люди забывают, что это святая ночь, – пробормотал командир. – Они приходят во дворец, чтобы пить, танцевать и прелюбодействовать.

Нина прикусила язык. Учитывая интерес Брума к ее вырезу, она сомневалась, что его мысли отличались святостью.

– Разве это так плохо? – игриво поинтересовалась она.

Брум улыбнулся и сжал ее руку.

– Только если не знать меры.

– Умеренность – не моя сильная сторона.

– Вижу. Мне нравятся женщины, которые любят наслаждение.

«Я бы с большим наслаждением медленно удушила бы тебя», – подумала сердцебитка, проводя пальцами по его руке. Глядя на Брума, она поняла, что винит его не только за то, что он сделал с ее народом, но и за то, что он сделал с Матиасом.

Он взял под опеку храброго, несчастного мальчика и кормил его ненавистью. Он заглушил его совесть своими предрассудками и обещанием услышать божественный голос, который наверняка был не более чем ветром, играющимся с ветками древнего дерева.

Они дошли до дальнего конца колоннады. Нина внезапно поняла, что Брум намеренно водил ее по двору. Может, он не хотел приводить шлюху в священное место. Лицемер.