Шестерка воронов

Хотя стоило бы.

Каз снова закашлялся, и его тело содрогнулось.

– Утонул… – повторил он.

Нина медленно кивнула.

– Ледовый Двор, помнишь? Невероятное похищение? Неминуемая смерть? Три миллиона крюге, ожидающие тебя в Кеттердаме?

Каз моргнул, и его взгляд прояснился.

– Четыре миллиона.

– Я знала, что это приведет тебя в чувство.

Он потер лицо руками, мокрый кашель продолжал сотрясать его грудь.

– Мы это сделали, – с удивлением сказал он. – Джель творит чудеса.

– Ты не заслуживаешь чудес, – насупился Матиас.

Каз поднялся на ноги, слегка покачнулся и сделал прерывистый вдох.

– Это символ, Хельвар. Если ваш бог такой неженка, может, стоит присмотреть другого? Давайте выбираться отсюда.

Нина всплеснула руками.

– На здоровье, неблагодарный негодяй.

– Поблагодарю, когда мы будем на борту «Феролинда». Шевелитесь. – Он уже тащился по валунам, выстроившимся вдоль дальней стороны ущелья. – По пути можете объяснить, почему наш прославленный шуханский ученый выглядит как один из школьных дружков Уайлена.

Нина покачала головой, разрываясь между раздражением и восхищением. Наверное, только так и можно было выжить в Бочке. Никогда не останавливаясь.

– Он – друг? – скептически поинтересовался Кювей на шуханском.

– Время от времени.

Матиас помог ей подняться, и они все последовали за Бреккером, медленно взбираясь по каменным стенам ущелья, что должно было привести их наверх, на другой конец моста и чуть ближе к Джерхольму. Нина еще никогда не чувствовала себя такой усталой, но отдыхать было некогда.

Она продолжала идти. У нее был еще один вариант – сесть на валун и ждать конца. Откуда-то со стороны Ледового Двора послышался отдаленный гул.

– О святые, пожалуйста, пусть это будет Джеспер, – взмолилась она, когда они перелезли через край ущелья и оглянулись на мост, украшенный лентами и ветвями ясеня к Рингкелле.

– Что бы это ни приближалось, оно большое, – сказал Матиас.

– Что будем делать, Каз?

– Ждать, – ответил он, и звук стал громче.

– А как насчет «спрятаться»? – спросила Нина, нервно переминаясь с ноги на ногу. – Или «Не трусьте! Я заныкал двадцать винтовок в этом удобном кустарнике»? Сделай хоть что-нибудь.

– А как насчет нескольких миллионов крюге?"

"По холму громыхал танк, из-под его гусениц летели грязь и пыль.