Шестерки умирают первыми

Господи, ну кому он-то мог помешать?

— Андрюшенька, если мы имеем дело с сумасшедшим маньяком, то ему может помешать кто угодно, даже родная мать. На то он и маньяк. Только уж больно хорошо он стреляет для сумасшедшего, ты не находишь?

— Уже нашел. Так кого отрабатывать будем в первую очередь? Психически больных или спортсменов-стрелков?

— И тех, и других.

— Ну, ты идеалистка! — грустно усмехнулся Андрей. — Где столько людей взять? У меня инкубатора нет, а то бы я их собственной задницей высидел.

— Послушай, а почему твое руководство не ставит вопрос о создании группы совместно с нами? Убийства происходят в области, но ведь потерпевшие-то — москвичи, кроме последнего.

— Да у них там свои причуды, мудрят чего-то, политес соблюдают. Я знаю, что вопрос прорабатывался, а результата пока нет. А что, без официального приказа ты мне помогать отказываешься?

— Нет, конечно, что ты, я все сделаю, что нужно. У нас же с тобой отношения не служебные. Давай я тебя сведу с Борей Шалягиным, он сейчас командир отряда в нашем спецназе, в прошлом чемпион Европы по стрельбе.

— Хочу. Спасибо, Асенька.

4"

"Кира пришла поздно, и Платонов весь извелся, ожидая ее. С утра она отправилась на работу, чтобы оформить отпуск, потом позвонила, как и велел Дмитрий, Каменской.

— Не могу пока сказать ничего определенного, — сказала ей Каменская. — То, что вы мне вчера сказали, частично подтвердилось, но нужно еще кое-что проверить. Может быть, у Дмитрия есть версии, объясняющие, кто и почему мог убить Агаева?

— Я не знаю, — растерялась Кира.

— Так вы спросите его. Скажите, что я прошу его ответить.

— Хорошо, я спрошу, — машинально ответила Кира и тут же спохватилась: — Правда, я не знаю, когда он мне будет звонить, у меня нет с ним связи.

— Конечно, конечно, — миролюбиво согласилась Каменская, словно бы не заметив ее ошибку. — Я понимаю. Но если вдруг он объявится, вы все-таки спросите.

— Я спрошу, — послушно повторила Кира.

Дома она честно пересказала Платонову весь разговор с Каменской, не утаив и своей ошибки, от которой, судя по всему, ужасно расстроилась.

— Ничего, ничего, — утешал ее Дима. — Если Каменская так умна, как о ней говорят, она все равно понимает, что я никуда не уехал. А если она до этого не додумалась, то и ошибку твою не заметила.

— А вдруг я тебя подвела?

Сегодня на Кире было платье из светлого трикотажа с вышивкой на воротничке, в котором она была похожа на школьницу.