Шестерки умирают первыми

До этого она всегда считала, что недостатка волос на голове надо стесняться, а мужчины, которые ей нравились, всегда были обладателями густых ухоженных шевелюр. Теперь же, поглядывая искоса на пятидесятилетнего генерала, она думала о том, что он ей ужасно нравится. Несмотря на начавшееся облысение. Несмотря на то, что он был чуть ниже ее ростом. Несмотря на то, что через месяц с небольшим она выходит замуж. Несмотря ни на что… Генерал Заточный ей нравился, и все тут. И как сыщик. И как генерал-руководитель. И как мужик.

— Вы сказали «может быть». Может быть, Тарасова и Агаева убили из-за уральских дел. А что, может и не быть? — наконец прервал молчание Иван Алексеевич.

— Конечно, — удивленно ответила Настя. — Хотите, я вам назову с ходу не меньше десятка причин, по которым мы в течение трех суток получили два трупа — Агаева и Тарасова. И Уральск — только одна из них.

— Но зато самая очевидная, — возразил Заточный.

— Вот это-то и плохо. Меня всегда настораживает самое очевидное. Такое чувство, будто в глаза насильно пихают.

— А вы этого не любите? — насмешливо спросил генерал.

— Не-а, — она помотала головой. — Терпеть не могу.

— Вы очень независимы, наверное?

— Очень.

— И внушению не поддаетесь?

— Ни в какую. Со мной два гипнотизера однажды мучились-мучились, так ничего и не сумели сделать.

— А овсянку вы любите?

Настя от неожиданности споткнулась и, чтобы не упасть, ухватилась за рукав синей куртки, в которую был одет Иван Алексеевич.

— Овсянку? — недоверчиво переспросила она.

— Нет, я спросил именно про овсянку. Так любите или нет?

— Ненавижу.

— Жаль, — шутливо вздохнул он. — А я люблю. Не сошлись во вкусах. Ладно, Анастасия Павловна, я, как крупный руководитель, своей властью распределю работы. Не возражаете?

— Нет, пожалуйста.

— Я попробую выяснить все, что можно, насчет Уральска. А вы займитесь оставшимся десятком причин, по которым в течение короткого времени убиты два человека, связанные и с Уральском, и с Платоновым. По-моему, справедливо, как вы полагаете? Я — начальник, поэтому мне — одну версию.

— Как скажете, Иван Алексеевич, — ответила Настя. — Спасибо, что взяли на себя Уральск.

— Почему?

— Терпеть не могу всякие экономические хитрости. Меня от них тошнит, — призналась она.

— Не понял.

Генерал снова остановился и пристально поглядел на Настю. Брови его чуть приподнялись над желтыми глазами, лицо было холодным и каким-то отчужденным.