Шестерки умирают первыми

Одна — телетайпограмма, которой Платонов вызвал его в Москву. Вторая — полоска бумаги с реквизитами банковского счета и датой. Проверка показала, что это счет фирмы «Натали», на который в указанный день была переведена сумма в двести пятьдесят тысяч долларов. Деньги пришли со счета фирмы «Артэкс», которая в прошлом месяце заявила о своей ликвидации. Фокус состоит в том, что «Артэкс» проходит по материалам Платонова как фирма, через которую в нарушение всех правил реализовывались подлежащие списанию приборы с уральского завода.

А в фирме «Натали» работает жена Платонова. Когда я попросил Платонова представить мне все материалы по заводу в Уральске, он вышел якобы к себе за документами и исчез. Вот, собственно, и все.

Мукиенко перевел дыхание и приготовился к разносу.

— Да нет, Артур, не все, — вздохнул Заточный. — Далеко не все. Ты подозреваешь, что деньги, которые «Артэкс» отстегнул фирме «Натали», — это взятка самому Платонову. Так?

— Ну, в общем, — замялся полковник, — примерно так.

— И за что же, по-твоему, ему дали эту взятку?

— За то, чтобы он замарафетил улики и смазал дело о злоупотреблениях.

Недаром же за восемь месяцев дело с мертвой точки не сдвинулось.

— А ты уверен, что оно не сдвинулось?

— У меня нет доказательств обратного, — возразил Мукиенко. — Платонов мог бы представить мне все документы, я дал ему такую возможность. А он вместо этого сбежал. Как я должен это понимать?

— Ну, каждый понимает в меру своей испорченности, — усмехнулся генерал. — Этой истине нас еще в детстве учили.

Ты его и в убийстве небось обвинил? Да ладно, не стесняйся, говори. Ведь обвинил?

— Впрямую — нет. Я только сказал, что через полчаса после того, как его видели вместе с Агаевым, капитана нашли мертвым.

— А он что?

— Ничего. За сердце схватился.

— Понятно. Значит, так, Артур, попали мы с тобой в нехорошую историю. Давай думать, как выбираться будем. Ты, вот лично ты, не как большой начальник, а как человек, ты веришь в то, что Платонов виновен во взяточничестве и убийстве?

— Нет, товарищ генерал.

Не верю, — твердо ответил Мукиенко.

— И я не верю. Так на хрена ж ты его пугал своими обвинениями?

Мукиенко стало заметно легче. Он даже сумел улыбнуться, уж очень детским показался ему вопрос генерала.

— Хотел добиться, чтобы он мне материалы показал. Вы же сами знаете, Иван Алексеевич, ни один порядочный опер свои материалы никому зазря не покажет. Единственный способ в них заглянуть — припугнуть как следует.