Шестнадцать против трехсот

Они тут же сняли тяжелые ранцы, уселись на валуны, в течение получаса весь отряд собрался на этой естественной площадке у пограничного столба, хотя линия границы по карте пролегала по вершине хребта. Но там опознавательных знаков не установишь. Банда Баршана собралась в 0:30.

Станадзе доложил главарю, который пришел одним из последних:

— Господин, здесь все тихо, Лупко в ущелье, Казоев смотрит за постом. В третий раз его послал, он камуфляж порвал, руку поранил.

— Осторожнее надо быть.

Баршан извлек радиостанцию, вызвал Лупко:

— Доложи обстановку.

— Обстановка спокойная, в ущелье никого, даже шакалов не видно.

Баршан переключился на Казоева:

— Все как и прежде, за исключением того, что наряд сменился, но и новый сел на пост, смотрит подходы.

— Ничего подозрительного?

— Возвращайся на площадку.

Казоев с ненавистью посмотрел на пост, на кусты и влез в них, стараясь на этот раз до конца не превратить одежду в лохмотья и не пораниться серьезно.

Виктор Лупко уложил станцию в чехол. Осмотрелся.

Отряд на площадке, у входа в ущелье, подойдут через час. Можно и перекурить. Курение строго запрещалось при переходе и во время марша, но сейчас боевика никто из собратьев не видел. А посторонних не было. Он сел на валун, перед которым находилась небольшая канава, выбранная боевиками в качестве временного укрытия. Перед выходом отряда с базы в Грузии Баршан и Гуев тщательно обыскали каждого бойца отряда именно на предмет наличия сигарет, но Лупко сумел спрятать две сигареты так, что главарь с помощником не нашли. Зажигалки не изымались, так как могли пригодиться при разведении костров или для подачи сигналов.

Уроженец Тернопольской области прикурил сигарету, несмотря на одиночество в ущелье, по привычке прикрывая ее широкой ладонью. Сделал две глубокие затяжки. С удовольствием выпустил целое облако дыма. Автомат мешал, он поставил его к валуну, поднес сигарету ко рту.

И вдруг услышал какой-то шорох за спиной.

Лупко не впервые выходил на подобные задания. Он участвовал в трех акциях против ненавистной России.

Посему и вида не подал, что услышал шорох. Однако холодок пробежал по спине.

Он медленно опустил руку, взял автомат за цевье, поднял его. «АК-74» был заряжен, достаточно снять с предохранителя, опустить планку, и стреляй. Поднял автомат и, затушив сигарету, положив окурок в карман, резко встал и обернулся к склону, откуда донесся шорох.

И тут же сплюнул на камни:

— Черт! Видать, зверек какой мимо пробежал.