Глядя на все это, в какой-то момент у меня закралась тревожная мысль, что пока меня не было ситуация как-то изменилась и меня сюда позвали не для отчета… Но я ее быстро отогнал — что такого могло произойти? Да и Верховцев наверняка знал бы об этом, а он мне ничего такого не говорил.
Последние сомнения развеял сам Николай Александрович, ворвавшийся в душную комнату свежим ветром. Он как всегда был бодр, стремителен в движениях и что самое главное, одного взгляда на его улыбающееся лицо было достаточно, чтобы понять — мне здесь рады.
— Владимир Михайлович, чертовски рад вас видеть! — сказал он и пожал мне руку. — Да еще и таким бодрым.
Кстати, рукопожатие у него сильное, еще немного и кости хрустеть начнут. Впрочем, меня это не смущало — терпеть не могу вялых приветствий. Такое ощущение, что тебе делают одолжение.
— Что, не сломили вас самураи своими процедурами в горячем песочке?
— Благодарю за приятные слова Ваше Императорское Величество, — ответил я и улыбнулся в ответ. — Нас такой ерундой не сломишь.
— Ну вот и хорошо, — он указал на стол, который хоть и был небольшим, но из-за размеров комнаты создавалось ощущение, что он занимает практически все пространство. — Давай для начала поедим. Терпеть не могу разговаривать на голодный желудок.
Романов себе не изменял — он всегда предпочитал сначала трапезу, а потом уже все остальное. Кстати, очень правильная привычка — на сытый желудок и разговор веселее получается.
Сегодня подавали крабовый салат, вареники с вишней, несколько сортов сыра и малиновый шербет.
— Хотите чая или, может быть, кофе? — спросил он после того, как мы разделались с едой. — В этой комнате всегда немного душно, так что я никогда не пью здесь спиртного и горячих напитков. Но, тем не менее, она мне нравится с детства — в ней как-то уютно. Собственно, обычно я здесь и трапезничаю.
Что же, по крайней мере отпал вопрос — почему мы именно здесь завтракаем. Дело в личных предпочтениях Императора, а не в каких-то других причинах, которые я уже успел обдумать.
С другой стороны, почему бы об этом не думать, если вокруг постоянно ошиваются желающие меня прикончить или нагадить на пути?
— Нет, спасибо, Николай Александрович, — сказал я и позволил себе немного ослабить галстук. — Вы правы, для горячих напитков здесь и в самом деле немного душно.
— Вот и отлично, — Романов откинулся на спинку кресла и закинул ногу за ногу. — В таком случае, расскажите мне о поездке.
