Шестой Дозор

Пару минут мы просто гоняли чаи. Потом Иван спросил:

– Что тебя тревожит? Банальность же. Вампир с катушки слетел. Но хоть не убивает никого…

– Там есть одна странность, – уклончиво сказал я. – Если без деталей – у меня есть основания полагать, что это один знакомый мне вампир.

Иван нахмурился. Потом спросил:

– Это… Константин Савушкин?

Я вздрогнул. Ну да. Конечно. История с той вампиршей и случилась давно, и шума особо не наделала. Светлана, Высшая, затмила собой парочку незадачливых вампиров и едва не сожранного ими пацана.

А вот про Костю, ставшего Высшим и едва не обратившего в Иных всех людей в мире, знал каждый Иной.

– Нет, Иван. Костя погиб. Сгорел. Совсем другая история, другой вампир… вампирша. Скажи, ты не сталкивался с тем, чтобы вампиры оживали?

– Они и так ожившие мертвецы, – спокойно сказал целитель.

– Ну да. В какой-то мере. Но вот чтобы упокоили вампира – а он ожил?

– Кажется, что-то слышал, – неохотно признал он. – Поспрашивай в архиве, быть может, в прошлом что-то случалось… Кстати, о прошлом.

Я тут один сериальчик посмотрел, про коллегу своего. Про Мишку.

– Какого Мишку? – спросил я.

– Ну, про Булгакова же! – сказал Иван таким тоном, что стало понятно – он говорит о человеке, знакомством с которым очень гордится.

А я и не знал, что Иван был близок со знаменитым писателем. Может, он причастен к тому, что Булгаков начал писать всяческую мистику и фантастику?

– Есть что-то, – к моему удивлению, сказал Иван. – Занятно сняли, никогда такого от бриттов не ожидал! Молодой паренек играл – начинающий, наверное, но очень старался.

С таким удовольствием Мишку вспомнил! А вот другой сериал глянул…

Ему хотелось поговорить – и не о вампирах. На работе он явно скучал.

Конечно, есть всякого рода иные болезни – от сумеречной ангины (и не надо смеяться, там правда очень холодно!) и до постзаклинательной депрессии (связана с резким перепадом магической энергии у Иного). И еще есть обычные, человеческие болезни, которые он тоже лечил. Но все-таки целителю второго уровня в нашем офисе не так уж и много работы.

А по доброй воле врачей навещают редко.

– Извини, пойду я, девочку навещу, – сказал я, вставая. – Спасибо за чай… Так что, можно отпускать?

– Конечно, – кивнул Иван. – Если хочешь, я сам почищу ей память.

Это было дружеское предложение. Шикарное. Стирать память, да еще молоденькой девчонке, – очень стыдно. Даже ради ее же блага. Ведь, по сути, такой чисткой мы что-то убиваем в человеке.

– Спасибо, Иван, – кивнул я.