Шестой Дозор

И это будут самые вкусные сигареты в твоей жизни.

– Тебе бы в табачном бизнесе работать, – пробормотал я, беря пачку. Такой я никогда не видел – сигареты назывались «Сумеречные», содержание никотина было указано нулевым, содержание смол «–0,6».

– При курении очищают легкие, – сказал Тигр. – Хорошая бизнес-идея?

– Мне кажется, ты опасно очеловечился, – заметил я, снимая с пачки целлофановую оболочку. – Это я не о кофе и сигаретах, а о твоем чувстве юмора.

– И это твоя вина, – сообщил Тигр.

– С какой еще стати? Я совсем не смешной, разве что когда падаю лицом в салат.

– Да, ты серьезный, как надгробие, – признал Тигр. – Дело в другом. Ты довел ситуацию до пата. Я не смог убить мальчика-пророка. Но оставался риск, что пророчество будет озвучено. Поэтому я был вынужден остаться среди людей. На неопределенное время, до смерти Иннокентия Толкова, а желательно – также твоей, твоей жены и твоей дочери.

– Ну спасибо за откровенность, – вздохнула Светлана.

– Я же отказался от идеи ускорить процесс, – обиделся Тигр.

 – Я должен был ожидать естественного хода событий. Но это привело к тому, что я остался среди людей. На неопределенное время.

– И стал жить человеческой жизнью, – сказал я. Достал сигарету, понюхал. Пахло табаком. Приятно пахло, с точки зрения курильщика. Нет, не стану я нарушать закон и курить в кофейне! С искренним сожалением я втиснул сигарету обратно в пачку. – Дай догадаюсь… у тебя есть квартира?

– Не одна и не в одном городе, – ответил Тигр. – Ты бы знал, какое у меня бунгало в Доминикане!

– Наверное, девушка тоже есть? – предположил я.

 – Может, тоже не одна?

Тигр скромно улыбнулся.

– С ума сойти, – сказал я. – А потом будут рождаться дети со сверхспособностями.

– Нет-нет, – торопливо ответил Тигр. – Это слишком серьезный шаг, я к нему пока не готов.

– Так ты что – воплотился в человека? – спросил я, почему-то понижая голос.

– Не понял, – нахмурился Тигр.

– Это он к Сумраку обращается, – сказала Надя. – Точно, пап?

– Я не Сумрак, – досадливо вздохнул Тигр.

 – Сумрак не имеет… – Он задумался. – Личности? Разума в человеческом понимании? Воплощения? В общем – я некая часть. Рабочий организм. Или механизм. Я сам по себе.

– Ты таким стал, – заметил я. – Тебя совратила человеческая жизнь. Со всеми ее маленькими радостями.

– Хорошо, – сказал я. – Вообще-то я совсем не против. Ты не убиваешь бедных пророков почем зря – это же прекрасно! Тогда скажи, кто такой Двуединый?

– У меня не больше информации, чем у тебя.