Шестой Дозор

Клубок распался – в одну сторону отлетел Двуединый, в другую – Тигр.

Но Двуединый поднялся. А Тигр остался лежать.

Двуединый смотрел на меня единственным уцелевшим глазом – глазом Дениса. Из второй глазницы по-прежнему торчал нож. Лицо Алексея превратилось в кровавое месиво, он слепо крутил головой во все стороны.

– Вы все… – прохрипел Двуединый.

И в этот миг через дорогу, грохоча гусеницами по асфальту, перевалил ратрак. Мигалки и пищалки на нем были выключены, совок опущен. Ратрак врезался в Двуединого, с хрустом подмял его – и закружился на месте, сминая гусеницами человеческую плоть.

Двуединый взвыл на два голоса и замолчал.

Мы с Надей стояли, онемев.

Ратрак замер и заглушил мотор. Из открытой двери кабины вылезла Арина, спрыгнула на снег.

– Я думал, ты убежала, – сказал я.

– От судьбы не убежишь, глупый, – ответила Арина.

Я подошел к машине. Посмотрел на торчащую из-под гусеницы кисть руки. Словно почувствовав мой взгляд, рука вздрогнула – и вцепилась в мерзлую землю.

Ратрак дернулся. Подскочил на месте. Изуродованный, полураздавленный Двуединый начал выползать из-под многотонной машины.

– Все тебе неймется, тварь, – сказала Арина. Склонилась над наполовину выбравшимся Двуединым. В ее руке вдруг оказался Росток – уже не цветущий куст, а снова деревянный фаллос. Только теперь он был без горшка, и оказалось, что Росток лишь с одной стороны выглядит столь скабрезно. С другой стороны это был деревянный кинжал.

Арина занесла его над головой – и резким ударом пронзила тело Двуединого.

Изуродованный монстр растаял бесследно. Вонзившийся в землю кинжал потемнел, покрываясь корой, и пустил один-единственный тонкий побег.

– Ты убила его! – сказал я. – Ты его убила!

– Двуединого так просто не убьешь, – с сожалением ответила Арина. – Я его остановила. На время.

– Ушел в Сумрак, – сказала Арина. – Зализывать раны.

– Папа! – крикнула Надя.

Я бросился к ней. Дочь сидела на коленях возле Тигра. Тот слабо шевелился, пытаясь присесть.

Я склонился над ним, протянул руку, помогая Тигру подняться.

– Как это выглядит? – спросил Тигр, поворачиваясь ко мне.

Выглядело это жутко – у Тигра отсутствовала половина головы. От макушки и до уха шел ровный, сверкающий срез, покрытый стеклянистой коркой. Ну или заполненный стеклянной массой.

– Я бы сказал, что ты мертв.

– Очень удачно, что я не человек. – Поднявшись, Тигр ткнул пальцем в дыру и на миг замер. Потом пожал плечами.