Шестой Дозор

 – Ну, если вдруг заделаюсь вампиром?

– Я этот вопрос для себя обдумывал, – кивнул Лас с совершенно серьезным лицом. – Сейчас наиболее правильной пищей был бы гражданин, занимающийся умственным трудом, в возрасте тридцати – сорока пяти лет. То есть он уже свое перебесился, здоровье не позволяет много безобразничать, в то же время еще не такой старый, чтобы набрать токсинов.

– Даже не знаю, что тебе сказать, – признался я. – Лучше сменю тему. Мне нужен седьмой «А».

– То есть тебе нужен Иннокентий Толков? – ухмыльнулся Лас.

– Что с этим оболтусом? – поморщился я.

Наверное, я не слишком справедлив к парню, но мне не нравилось, как часто он в последнее время общается с Надей.

– Да все с ним в порядке. Помогает нашему доктору в меру сил. И парню практика, и нам чуть легче.

Иннокентий Толков и в самом деле ассистировал нашему доктору. Был он облачен в слишком большой для него белый халат и относился к своему занятию со всей серьезностью.

Иван как раз заканчивал обрабатывать ранки на шее совсем мелкого пацаненка, едва ли не первоклассника. Мальчишка был словно из какой-то детской книжки – большеглазый, длинношеий, с растрепанными светлыми волосами, тихо сидел на медицинской кушетке, склонив голову набок, чтобы доктору было удобнее осматривать его шею. В общем, сплошное умиление, а не ребенок. По жизни, похоже, он был совершенно заводной, баламут и егоза, кошмар родителей и головная боль педагогов.

– И тогда ты вцепился Лене в шею и исцарапал до крови, – говорил Иван. – А она в ответ вцепилась тебе и тоже исцарапала. И учительница отвела вас в кабинет к доктору. Вы помирились. Учительница сказала, что если родители будут жаловаться, то вас обоих выгонят из школы, и Лену, и тебя. Пластырь!

Иннокентий подал пластырь. Увидел меня, вздрогнул, кивнул. Иван ловко заклеил мальчишке шею и хлопнул по спине:

– Беги в класс, Цезарь.

– Царапины? – с сомнением спросил я, пожимая Ивану руку.

– Укусы все поверхностные. – Иван пожал плечами. – Я бы даже сказал, что в большинстве случаев артерии и вены не были проколоты, пара капель капиллярной крови, и все… Я еще чуть-чуть подзатянул ранки, теперь можно списывать на детскую потасовку.

– Значит, кусали их не ради крови, – сказал я.

– Ну да. Кусали ради укуса. – Иван вздохнул.