Шестой Дозор

И тут раз… И меня накрыло. Когда у Нади заклинание сработало. Потом очнулся – надо мной стоит Темный. Смотрит так мрачно, потом говорит в телефонную гарнитуру: «У меня тут Иной, первый уровень. Светлый…» Ну, помог встать. В общем, без обид.

– А обдумать пророчество ты успел? – спросил я, болтая ложкой растаявшее мороженое. В кафе было тепло, обилие растений и грамотно выстроенный свет создавали ощущение летнего дня. Только за окнами начинало смеркаться, было серо и холодно. Начинал идти снег.

– Дядя Антон, я не волшебник, я только учусь, – предупредил Кеша.

– Ну, все эти цифры – они антураж. Они, конечно, чего-то значат. Но по большому счету – просто для красивости. Пророчество должно звучать грозно и загадочно, это нам Сергей Сергеич всегда говорит.

– Хорошо. – Я кивнул. – То есть мы учитываем, но не зацикливаемся на всех этих двоих-четверых…

– «Пролито не напрасно, сожжено не зря», – начал Кеша. – Я думаю, это жертвоприношение. Пролили кровь. Сожгли кого-то. Ну, начало пророчества обычно довольно внятное бывает и обычно говорит о плохом…

– Хоть бы раз услышать пророчество о хорошем, – вздохнул я.

– Бывают! – утешил меня Кеша. – Дальше там что? «Пришел первый срок…» Это тоже курга.

Кеша уже второй раз употребил это слово, и я не выдержал, поправил:

– Не, пурга – это когда просто чушь говорят, а курга – когда чушь полная, вредная или для отвлечения внимания.

– Я отстал от молодежного сленга, – признал я. – Курга, значит?

– Курга, – уверенно сказал Кеша. – Пришел срок – и пришел.

Идем дальше – «двое встанут во плоти и откроют двери». Ну, это пурга. Наверное. Про тех двух спятивших дозорных, да? Тоже мне ценная информация… Потом «три жертвы, на четвертый раз». Вы, наверное, думаете, что это про вас? Надя, мама Надина, вы… Да не факт! Кто угодно может быть. Никак четко не привязано. Если бы было «Нулевая и двое Великих, ее родители…»

– Такого не бывает, – вздохнул я. – Хорошо, ты меня чуть-чуть утешил. Но только чуть-чуть. Они шли к Наде, напали на нее, увидев нас – радостно переключились.

Надя точно в списке этих трех жертв. Возможно, что и мы.

– Я хотел вас немного утешить, – признался Кеша. – Ну да… Наверное, все-таки про вас.

– Кеша, давай без утешений. Мы не дети.

– «Пять дней остается для Иных. Шесть дней остается для людей. Для тех, кто встанет на пути, – не останется ничего». Тут все ясно, да?

– Только один вопрос. Пять дней начиная с чего?

– С момента четвертой попытки вас убить, – сказал Кеша тихо. – Если убьют.