Шестой Дозор

А что? Торжественно звучит.

– Ибрагимовна… Евгеньевна… Почему прочерк? Нет отчества?

– Да, у финнов отчество не пишется, – сказал я. – «Решение».

– «За тобой решение». – Элен кивнула. – Повеселее, чем просто «за тобой».

– Да. Хотя когда от меня так своеобразно требуют решение… это тоже напрягает.

– Ничего, тебе не привыкать решать, – утешила Элен. – И финал. Было «Пришла я», стало… Семенов, Игнатьева, Лешкарой, Андрухович, Жабин…

– Да-да, спрашивай, – сказал я.

– Цезарь Николаевич Жабин? – спросила Элен с содроганием.

 – Это нынче нормально для России?

– У меня не хватает фантазии предположить, что нынче для России окажется ненормальным.

– А он как вообще… Цезарь? – деликатно спросила Элен. – Ты его не видел?

– Совершенно случайно видел. Совершенно чудесный ребенок. Невзирая на фамилию-имя-отчество.

Элен вздохнула и закончила:

– Дилятдинова. Ёршикова. Тойвонен.

– «Сила ждёт», – кивнул я.

– Смысл в итоге совсем не тот, как ты ожидал, – сказала Элен. – Это не угроза. Не за тобой она пришла. «Пришла я, сила ждет, Антон Городецкий, за тобой решение».

– Я бы не зарекался, что тут совсем уж нет угрозы, – заметил я.

– Но ведь она спасла твою дочь, и тебя самого, и твою жену.

– Может, не хотела делиться добычей? И, знаешь, мне кажется, тут не «пришла я». Тут «пришлая». «Пришлая сила ждет».

Элен развела руками:

– Хорошо, Антон. Не буду гадать впустую. Чем я могу тебе помочь? В первую очередь? Шестой Дозор?

– Лучше начни с Великих Сторон, – сказал я. – По компьютерным базам мне уже все прогнали.

Великими силами иногда называют Изначальные – Свет и Тьму. Но тут явно речь о чем-то другом.

– Сейчас… Стороны, значит…

Она вновь удалилась в темноту, прошла между стеллажами, остановилась у одного из них. Тускло засветился маленький фонарик.

– Элен, почему все-таки ты так любишь темноту? – спросил я. – Многие фолианты боятся света, понимаю. Но тебе же неудобно!

– У меня очень хорошее ночное зрение, – отозвалась Киллоран, шурша бумагами. – И память.

– И каталоги, – сказал я.

– Разумеется.

И каталоги. Великие… Кстати, меня поражает та небрежность, с которой содержал архив прежний хранитель. В России традиционно очень хорошая школа архивистов, вероятно, в связи с тем, что многие документы принято хранить в тайне от народа…

– Ну-ну, иронизируй, – буркнул я. – Суровая Россия, полные тайн архивы, которые стерегут белые медведи с балалайками наперевес…

– По сравнению с американскими, английскими или французскими архивами ваши не такие уж и тайные.