Шевалье

От одной мысли, что вечером нам предстояло этим… обмазаться, бросало в дрожь, — А если серьёзно, то это защита против ночного чудовища.

— Да уж, боюсь даже монстр этим побрезгует, — поморщилась девушка, — А что там слышно по волкам и вообще, про обстановку в городе.

— Ничего, — я покачал головой, — Парни ещё не вернулись. Хотя сомневаюсь, что они узнают что-то такое, чего уже не знаем мы.

— Тогда какие планы? Что будем делать?

— Ничего. Дебют в этой партии уже произошёл, но миттельшпиль ещё не начался. Сейчас всё, что мы можем — это сидеть и ждать.

Ждать следующего хода врага.

Глава 17 «Урсолак»

— Тихо, слышишь… — Вернон прижался к стене и уставился вглубь тёмного узкого проулка, откуда доносился какой-то странный шорох. Вот только мне в этот момент было не до него. Совсем. Я стоял, прижавшись к противоположной стене, и с трудом сдерживал рвотные позывы. Вонь от настойки, пропитавшей гамбезон, была просто невыносима. Рядом спрятавшись за старой бочкой «благоухала» Айлин. Судя по бледному лицу девушки, ей тоже не пришлась по душе процедура измазывания в этом… Этой настойке.

Но больше всех возмущался Болек. Бедный старик сначала чуть было инфаркт не схватил, когда увидел, что мы с ней делаем, а затем, громко матерясь, попытался забрать у нас бутыли, чтоб потом «использовать их для личных нужд». Пришлось напоминать ему, что он вообще-то обещал завязать с выпивкой, а потом ещё и проставляться обычным пойлом, чтобы хоть как-то утешить страдальца.

Я представил себе, как Болек заливает себе в глотку эту гадость, и меня аж передёрнуло от омерзения.

— Что-то долго их нет, — прошептала Айлин, — Наверное что-то заподозрили. Или корчмарь их предупредил.

— Жди, — осадил её я, пытаясь прислушаться к странному шороху, доносившемуся из дальнего конца проулка. Что-то в нём было странное. Как будто кто-то неторопливо скрёб старую деревянную дверь длинными, острыми когтями, выкрашивая из потрескавшихся и рассохшихся досок подгнившую щепу.

Из-за тяжелых низких туч показался серебристый краешек луны, тут же заливший всю округу тусклым, мертвенно-бледным светом.

Над головой прогудел, хлопнув неплотно прикрытой ставней, порыв холодного ветра. Где-то вдалеке завыл дворовый пёс. Скрежет прекратился. Как будто тот, кто скрёб то ли дверь, то ли деревянный ящик, тоже насторожился прислушиваясь к звукам ночи.

По спине пробежал холодок. Пальцы сами собой сложились в щепотку, а в голове тут же появился образ нужного заклинания. Огонь.