Шевалье

Именно шесть с половиной. Пять десятков уже кормят могильных червей. Нашими стараниями.

Тут я, конечно, слегка приврал. Дай бог на нашем счету сорок человек наберётся. Но, в конце-концов какая к чёрту разница.

— Командир, — Дирк снова перевесился через перила, — Нашли. Тут, даже чуть больше, чем нужно.

— Бери всё. Будет парням сегодня выпивка. Они это заслужили, — крикнул я, и ещё раз озадаченно посмотрел на Томаша. Ну, вот что мне с ним делать? Перерезать глотку? Заманчиво, но не вариант. Тащить на верёвке через весь город прямо до замка Аберлинов? Вряд-ли стража оценит это по достоинству, да и он может им наплести с три короба.

В конце-концов он для них свой, а мы — чужаки. Вряд-ли они будут разбираться.

Помощь пришла откуда ни ждали. Скрипнули половицы и на пороге дома показалась фигура Бернарда. Бывший капитан хромал, опираясь на трость, но двигался вполне уверенно. Вслед за ним в дом зашёл и Роберт. Дочка Томаша, увидев барда, забыла про кинжал и рванулась к нему. От неожиданности Дельрин её выпустил.

Лезвие клинка лишь оцарапало её шею и срезало локон волос.

— Роберт, — всхлипнула девушка, бросаясь барду на шею, — Они… Они… Хотели мне уши отрезать.

— Всё хорошо, — бард обнял её и прижал к себе, стрельнув в мою сторону колючим взглядом, — Никто никого резать не будет.

— По крайней мере, пока, — хмыкнул Бернард с трудом усаживаясь рядом со мной, — Я так полагаю, ты уже провёл с ним воспитательную работу?

— Вроде того, — кивнул я.

— Хорошо. Значит, не будем тратить на это время.

Томаш, нам от тебя нужно две бумаги. В первой ты чистосердечно признаешься во всех своих злодеяниях, связанных с волками и нами. И запечатаешь её своей фамильной печатью, чтобы здешний лорд мог быть уверен, что это написано твоей рукой, — Бернард отстегнул от пояса фляжку, отхлебнул, отёр усы и продолжил, — Вторая бумага откроет нам ворота старого города и замка Аберлинов. Сделаешь это, и мы дадим вам с дочкой уйти. Может быть даже, вы успеете покинуть город до того, как вас схватит стража.

— С чего мне тебе верить? — нахмурился староста.

— А у тебя есть выбор? — пожал плечами бывший капитан, — По правде говоря, всё это я делаю исключительно по доброте душевной. Мог бы поступить проще — дать Генри вскрыть тебе глотку. А потом наши ребята знатно бы развлеклись с твоей дочуркой. Обучили её азам её будущего ремесла. Хочешь, можем поступить и так.

— Понял, — кивнул Томаш, — Я всё сделаю. Дайте мне только пергамент, перо с чернильницей, свечу и печать.