Шевалье

— Так, стоп, — я выставил руки перед собой, пытаясь показать Туру, что надо немного тормознуть, и дать мне обдумать сказанное, — А почему я вообще должен был её трахнуть?"

"— Девочка с тобой, между прочим, там все двое суток просидела, пытаясь тебя привести в чувство. Мог бы хотя-бы разок из вежливости её оприходовать, если совсем уж не нравится, — Тур взял небольшую паузу, отхлебнул пиво и затем продолжил, — Хотя чему тут не нравиться, я не понимаю. И жопа и сиськи вроде на месте, и, если верить моему чувству прекрасного — очень даже ничего.

Ты это… — Тур замялся, то ли не решаясь продолжить фразу, то ли пытаясь её получше сформулировать, — Не содомит ли часом?

Ну блин приехали. Практически «за что боролись, на то и напоролись». Только если в самом начале моего путешествия на меня пытались наклеить ярлык содомита за то, что я отказался трахнуть какую-то деревенскую дуру, то теперь на меня пытаются наклеить этот же ярлык за то, что я не захотел присунуть дуре стервозной. И похрену, что ситуация к тому вообще не располагала, да и вообще нормальные люди так не делают.

С другой стороны нормальные люди не разбивают другим людям голову до состояния кровавой каши, не вскрывают глотки нежелательным свидетелям, не расчленяют обезумевших колдунов. Не дразнят каждый день смерть, в конце-то концов. По их меркам я и так давным-давно уже превратился в чудовище. Так может ребята правы и стоит пересмотреть оставшиеся у меня моральные ориентиры? Тем более, что с этой самой стервозной дурой мы прошли довольно долгий путь и уже не раз и не два спасали друг другу жизнь? Сложный вопрос. И голову им сейчас забивать как-то совсем не хочется, так что лучше отложить на потом. Будет повод его ещё раз обдумать — хорошо. Не будет — да и хер бы с ним, ни разу не жалко.

— Слушай, — я сделал максимально страдальческое выражение лица. С моей «новой» внешностью получалось хреново. Куда хуже, чем тот же звериный оскал. Но на Тура, похоже это произвело нужное впечатление, — Я только что, блять, воскрес.

И все ещё чувствую себя как кусок дерьма. Только уже не свежего и растекающегося, а слегка подсохшего на солнце. Так что при всём желании ничего бы не вышло. И на этом, думаю, вопрос закрыт.

— А, понимаю, — гоготнул Тур, — И сочувствую. Ну, ничего, оклемаешься, ещё наверстаешь упущенное. Только это, — он снова кивнул куда-то в сторону зала. Я проследил за его взглядом и увидел Айлин. Девушка о чём-то яростно спорила с Венделом.