Шевалье

— Всмысле…

— Ну, а кто по твоему тебе зад вытирал и портки менял, когда ты лежал в отключке, и в отключке же ходил под себя. Бернард? Тур? Вернон? — равнодушно пожала плечами Айлин, — Всё, что меня интересовало, я уже посмотрела. Ещё зимой, кстати. В остроге. Увы, ничего вот прям впечатляющего не нашла.

— Эй, а вот это было обидно! — заметил я, — Я, между прочим, был без сознания. И вообще тогда было холодно, да и линейки у тебя под рукой не было, чтобы произвести нормальные замеры. Суждение необъективно!

— Обязательно приму это к сведению, когда ты в очередной раз влезешь туда, куда не следует и мне снова придётся менять тебе портки, — ухмыльнулась Айлин, с вызовом посмотрев на меня.

— А как-же два метра, на которые лучше не подходить? Я ведь сейчас начну снимать портянки…

— Этот травмирующий опыт я уже пережила, — тон девушки вновь стал вызывающе равнодушным, — Да и портянки ты одел пару часов назад, так что… Всё лучше, чем сидеть посреди коридора под дверью.

На это заявление я уже просто махнул рукой. Если ей так упёрлось — её проблемы. В конце-концов из-за такой мелочи планы менять я точно не собирался. Одно было жалко. С купальщицами обломилось. Точнее — не обломилось. По вине вполне конкретной защитницы целомудрия. И от этого становилось обидней вдвойне.

— Так, ну раз уж ты на меня бес спроса пялилась, — я всё-таки не удержался от подколки. Надо ж было выплеснуть куда-то чувство несправедливости, — То просто обязана оказать ответную любезность и показать сиськи!

— Ну да, мечтай дальше, — хмыкнула девушка, а затем добавила, — А ведь это и впрямь идея.

— Ага. Помечтать под одеялом, — я решил не оставаться вдолгу, — Спасибо, но в отличи от вас мадемуазель, я не любитель подобных дел и методов.

— Это уже практически уровень «кто обзывается, тот сам так называется» — ехидно подметила Айлин.

Я же просто махнул рукой. Ну вот что с неё блин возьмёшь? Ладно.

Я быстро стащил с себя сапоги, портянки, штаны. По быстрому расстегнул оставшиеся пуговицы на гамбезоне, стянул все остальное разбросав по кровати и нырнул в бадью. Вода приятно обожгла запылившуюся, а кое-где и вовсе покрывшуюся отвратительной коркой кожу. Тёр я себя долго и со вкусом.