Шевалье

Завидев меня, здоровяк помахал мне рукой, мол, давай к нам. Но прежде чем и впрямь присоединится к ним, мне нужно было сделать ещё кое что. Я хотел есть. Нет, даже не так. Я хотел ЖРАТЬ.

Судя по всему организм всё-таки начал приходить в себя после отравления, и вспомнил, что он вообще-то работает уже почти три дня без дозаправки. Желудок тут же скрутил приступ ноющей боли, а горло внезапно запершило, и срочно потребовало, чтобы его чем-нибудь промочили. Так что, не медля больше ни мгновения, я направился к трактирщику.

— Чего изволите, господин капитан, — равнодушно поинтересовался тот, даже не глядя в мою сторону.

— Изволю пожрать и выпить. Только воды, не пива, — ответил я, — А что насчёт пожрать, то чем больше и нажористее, тем лучше.

— Марта, посмотри, у нас остался ещё кулеш, — крикнул Томаш, доставая из под стойки очередную кружку.

— Есть-есть, — донеслось откуда-то со стороны кухни.

— Неси сюда. Столько, сколько есть.

— А не лопнет? — поинтересовалась служанка, — Тут треть котла.

— Не лопнет.

Неси, сколько есть, — вставил я свои пять копеек, пододвигая кружку поближе к себе, — Не сейчас, так за остаток ночи оприходуем.

Мне ничего не ответили. Но, где-то спустя полминуты из кухни показалась служанка, едва-едва волочившая тяжеленный чёрный котёл. Мда, всё-таки дал я маху. Думаю, мы даже вчетвером лопнем, пытаясь его осилить. Ну, посмотрим. Много — не мало, в конце-концов.

Кое-как дотащив котёл до стойки, служанка разогнулась, шумно выдохнула, окинула взглядом зал и почти сразу удалилась обратно.

Навёрстывать ту работу, которую упустила днём, пока пила и кувыркалась в кровати с одним из моих ребят. А может быть и с двумя, кто ж её знает.

Эхх… Главное, чтоб все эти девки, которых мы сначала спасли, а потом невольно приволокли сюда, оказались не больными, или хотя-бы не заразными. Иначе Вернону предстоит очень долго разгребать последствия вчерашней «вечеринки». Хотя, зная репутацию банных девок в реальном средневековье… Мда, возможно и хорошо, что Айлин мне обломала всю малину.

Полчаса удовольствия явно не стоят возможных последствий.

Забрав кружку с водой, и миску до краёв наполненную уже остывшим кашлом, поверх которого Томаш положил здоровенный ломоть хлеба, я поковылял к столу, где меня уже ждали боевые товарищи.

— Ну, что, герой-любовничек, — хмыкнул Тур, когда я уселся на свободное место, — Гляжу, ты всё-таки внял моему совету.

— Ага, внял, — я уже даже не пытался сопротивляться, и что-то объяснять.