Шевалье

— Кстати, по поводу Айлин, тоже хороший вопрос, — Тур хитро прищурился, — Чего у вас с ней там такое происходит, и почему при одном лишь вопросе о ней, ты краснеешь будто девка на выданье. А на неё при этом шипишь, будто кот, у которого пытаются отнять только что спёртую рыбину.

Мне почему-то очень захотелось ему врезать. Вот блин не даёт этот вопрос покоя здоровяку. Нет, конечно, меня он тоже волнует. Тем, что я не понимаю, какого собственно хрена происходит и что со всем этим делать. Но блин. Его-то какая в этом печаль? Мда… И впрямь жаль, что врезать нельзя.

— Ладно, так и быть, — выдохнул я, — Расскажу. Только не на трезвую голову.

— И не нужно, — ухмыльнулся Тур, глядя на служанку, несущую нам два пузатых кувшина. Эх, вот зарекался же не нажираться… А, с другой стороны… Чёрт с ним. Один раз не пидо… не страшно. Предки использовали метод алкогольной психотерапии веками, и как-то всё-таки умудрились пережить его последствия.

— Ну… — здоровяк разлил мутноватую жидкость по кружкам. В нос тут же ударил резкий запах спирта и ещё какой-то не шибко приятной примеси. Я невольно поморщился, пытаясь не думать о том, какое это дело на вкус. Впрочем… Пьём мы его не ради вкуса, как говорил один не шибко известный персонаж, — Вздрогнем.

Тур поднял кружку и залпом опрокинул её содержимое себе в глотку. Закрыл глаза, шумно выдохнул и окинул нас нетерпеливым взглядом.

— Ухх, горло дерёт, что надо. Так, я не понял… Чего сидим? Давайте, не отставайте. Генри, тебя это особенно касается.

Я с сомнением покосился на содержимое своей кружки. Блин, лишь бы не получилось, как в том анекдоте. Где: «после твоей настойки никто ничего не видит». Ну да ладно, кто не рискует, тот не… Пьёт местные помои и не разговаривает по душам.

Глотку обожгло. Дыхание почти сразу же перехватило. Я зажмурился и попытался пропихнуть следом за выпивкой глоток прохладного воздуха.

Немного отдышавшись, я помотал головой и отодвинул кружку в сторону. Для начала явно хватит. Тем более, что настойка оказалась и впрямь забористая. В голове начинало понемногу шуметь, а по пищеводу разливаться приятное тепло.

— Ну, теперь давай, — шумно выдохнул Роберт, отставляя кружку в сторону и выжидающе уставившись на меня, — Рассказывай.