Шевалье

— Извиняюсь за этот бардак, — Томаш залпом осушил бокал с вином, — Но я ничего не могу с ним поделать, пока мне не вернут хотя-бы половину стражи. Остаётся только уповать на милость богов и на то, что завтра всё само собой образуется. Ну да, давайте к делу. Я вас позвал, чтобы предупредить.

— О чём? — прогудел Бернард.

— Вами интересовались. Вчера вечером ко мне заглядывали некие… — Томаш зябко поёжился, — Очень любопытные личности. Жуткие, я бы сказал. Расспрашивали они меня о том, что произошло возле купален и где сейчас находятся виновные в этой заварушке.

Я им солгал, мол, всех причастных передали в руки городского суда, и о том, чтобы с ними поговорить, следует договариваться с нашим лордом. Но не думаю, что эта ложь задержит их надолго. Слухи по городу расползаются быстро, и скоро каждая собака будет знать, что, где, как и когда, — Староста вновь замолчал, но потом всё-таки добавил, — Будьте предельно осторожны. Я не знаю, кто это такие, но чуйка подсказывает мне, что с ними лучше не связываться.

— С нами тоже, — нервно ухмыльнулся я, вставая со стула, — Чтож, если это всё, то спасибо за сведения. Больше не смеем вас задерживать.

— Всё, — кивнул Томаш, — Берегите себя. И да, я все ещё жду, когда вы, наконец, выловите тех ночных грабителей. Это, конечно, сейчас, меньшая из наших проблем, но с ней всё равно надо разобраться.

Обратно мы пробирались уже проулками. На главных улицах было слишком опасно. Всё ещё оставался риск вновь нарваться на ту толпу, которую мне удалось разогнать.

И если в первый раз мне получилось сыграть на факторе внезапности, то во второй раз… Сомневаюсь, что это прокатит. Да и лишний раз попадаться на глаза соглядатаям волков совсем не хотелось. Конечно, никто не гарантировал нам, что мы не нарвёмся на них в городских трущобах, но шанс столкнуться нос к носу всё-таки был пониже.

Внезапно, из-за угла вывалился какой-то оборванец. Вывалился, прислонился к стене и уставился на нас полубезумным, ничего не понимающим взглядом.

Рука рефлекторно рванулась к мечу, но остановилась на полпути. Под маской из грязи и крови, облепившей лицо бедолаги я узнал знакомые черты. Это был Ансельм.

— Ансельм? Твою мать, тебя где нос…

— Они убили, — голос лучника был хриплым. Каркающим. Он начал медленно сползать по стене, прямо на грязную мостовую — Вырезали всех, до кого смогли дотянуться. И продолжают убивать. Нужно уезжать из города.