Шевалье

— Готов засранец, — хмыкнул Вернон, подскакивая к бандиту и направляя на него арбалет, — Эй парни, у вас там всё в порядке?

— Да, — на крыльцо дома вышел Бернард, — Всех повязали. Ну, теперь дело за малым. Доставить этих засранцев старосте и забрать нашу…

Он не договорил. Речь бывшего капитана прервал тонкий, пронзительный свист, долбанувший по ушам. Хлопнула тетива арбалета. Болт воткнулся бандиту горло и похоже, перебил позвоночник. Свист перешёл в хрип. На губах ублюдка выступили кровавые пузыри. Он ещё несколько раз дёрнулся, судорожно хватаясь руками за болт, а затем обмяк.

На серые камни мостовой потекла тонкая струйка крови.

— Все внутрь! — рявкнул Вернон, — Живо!

— Зачем? — недоумённо уставился на него Бернард.

— Этот ублюдок позвал свою зверушку. Урсолак с минуты на минуту будет здесь!

Глава 18 «Первая ниточка»

— Так, и что будем делать? — поинтересовался у Вернона я, нервно поглядывая в сторону двери, содрогавшейся под ударами твари.

— Пока ничего, — покачал головой тот, подтаскивая и прилаживая к двери скамейку, — Тварь не сможет войти в дом, ежели мы её сами сюда не впустим.

— Только не говори, что это из-за того, что здешние кметы повесили над входом веточку омелы, — сплюнул Бернард, взводя свой арбалет. Он, как и обычно, не особо верил во всякую мистику, и больше полагался на холодную сталь. Хотя в прошлый раз, на перевале, она нам и не помогла.

— Нет, не потому, — покачал головой лекарь, проверяя запоры на окнах, — Дело в том, что урсолак, это не простое существо, а порождение магии.

И как любое порождение магии, оно подчиняется своим строгим законам. Урсолак — это проклятый человек. Эхх, как же там было? А, ну да. «Силою своего проклятия в зверя обращённый. И не дозволено этому зверю будет проникнуть в жильё человеческое, ежели, хозяин не впустит его туда по своему желанию, или же будучи подло обманут».

— Ты поэтому подпёр дверь скамейкой? — скептически скривившись поинтересовался Бернард, отложив взведённый арбалет в сторону и взявшись за второй.

— Дверь я подпёр затем же, зачем и ты заряжаешь сейчас самострелы, хоть и сам прекрасно понимаешь, что против такой твари они и всей городской страже не помогли выстоять. Для своего душевного равновесия и пущего спокойствия всех собравшихся.

— Проще говоря, ты сам не очень-то веришь в свои слова, — подметил Роберт. Бард тоже вызвался идти с нами, несмотря на опасность. Как он заявил — мазаться всяким говном, чтобы потом прикинуться ветошью ему не в первой.