Шевалье

Так же, как в своё время Ансельм втащил меня. А потом я сглупил. Поторопился. Рискнул. И он заплатил за мою глупость своей жизнью. Заплатил вместо меня. И теперь это уже никак не исправить. Разве что, не втягивать в эти дела других. Распустить отряд и разбираться со своими проблемами самостоятельно. Платя за каждый свой косяк своей собственной кровью, а не кровью других, непричастных к моим проблемам людей. Наверное, это самый правильный выбор, но… Мне слишком страшно, чтобы его сделать. А ещё жалко Айлин. Я — то подохну, да и хуй бы с ним.

А вот её может ждать участь, куда более худшая чем смерть.

— Это… — бас Тура оторвал меня от невесёлых мыслей, — Что с курвой и засранцем то делать будем?

— Пока возьмём с собой. Бандитов добьём позже, а вот посредник нам нужен…

— Вы ещё пожалеете, что с нами связались, — прошипела Мелисса, — За нашей спиной стоят очень могущественные люди. Они…

— Курву давай сюда, — мрачно бросил я, убирая клинок за пояс.

Тур не говоря ни слова, протащил девку ещё пару метров и поставил передо мной.

Та продолжала шипеть, брызгать слюной и угрожать. Она, похоже ещё не поняла, в какое положение попала.

— … И всем вам выпустят кишки, как вашему подохшему дружку.

Я закрыл глаза и шумно выдохнул. Кулаки сжались от злости. А дальше все произошло как будто само собой. Рывок вперёд. Тяжелый удар латной рукавицы. Разбитые в кровь и мясо губы, из под которых выглядывали осколки вдолбленных внутрь черепа зубов. Сука пошатнулась назад, и собиралась было упасть на землю, но здоровенная лапища Тура вновь схватила её за шкирку.

— Тело не будет больше говорить. Тело сегодня умрёт, — выплюнул я разбойнице прямо в изуродованное лицо, — Вяжите пленных и выводите их на улицу.

— С ним что делать? — Дирк кивнул в сторону павшего товарища.

— Заберём с собой, — мрачно ответил я, — Негоже будет оставлять его тут, будто он какая-то подзаборная шавка, сдохшая от колик в животе. Нет, он бился храбро и хоронить его нужно так, как подобает воину. Пленных свяжите и передайте Туру.

Затем найдите мешковину и пару досок. Соорудим носилки, — я подошёл к Вернону и Бернарду, — Как рана?

— Жить буду, — сплюнул бывший капитан.

— Бедренная артерия не задета. Как вернёмся, придётся вырезать стрелу, промывать и накладывать швы. Какое-то время будет трудно ходить, но ничего непоправимого пока не случилось, — пожал плечами лекарь.

— Хорошо. Проследи, чтоб и дальше всё было в порядке. Хватит с нас на сегодня смертей.

Сказал и пошёл к Айлин.