Шевалье

Верёвки, опутывавшие её запястья соскользнули на землю, будто и вовсе не были связаны. Она рванулась в сторону. Успела пробежать несколько шагов, а затем упала на землю. Когти твари оказались быстрее. Они, распоров ткань плаща и скрывавшейся под ним толстой льняной рубахи впились глубоко в плоть спины, пригвоздив беглянку к земле. Девушка застонала, но тварь лишь перенесла вес своего тела на передние лапы, проткнув её когтями насквозь. Последним на очереди оказался бандит, который так и не пришёл в себя. Урсолак просто откусил ему голову и принялся жевать, похрустывая раздавленным черепом.

Трупы тварь жрала долго. Будто заправский гурман она отрывала от тел куски мяса и лапами запихивала их себе в пасть, вместе с костями, кожей и кусками одежды. Тяжело дышала и жадно чавкала пожирая тела. Её тощее брюхо медленно, но верно раздувалось, превращаясь в туго набитый шар, отвисающий до самой земли.

Под конец трапезы осталось лишь несколько лоскутов ткани, да залитый кровью помост. Тварь дожевала последний кусок плоти, шумно выдохнула, а затем сыто рыгнула.

Пора.

— Вперёд! — рявкнул я, вскакивая из-за прилавка.

Парни среагировали быстро. Со всех сторон в тварь полетели горшки с отвратительно пахнущей жижей. Несколько из них ударились о помост, но большинство разбились о спину и голову зверя. Тот завыл, крутанулся на месте, махнул лапами и вцепился сам себе в бока, пытаясь соскрести с себя настойку.

— Давай, — крикнул я Айлин и закрыл глаза. Через руки потекли тонкие струйки энергии. Оранжевые нити потянулись от каждого пальца к одной точке и заплелись там в небольшой красный клубок.

Миг, и над ним вспыхнуло пламя, превратив переплетение в небольшое, жаркое солнце. Нити разорвались, и огненный шар рванулся вперёд. Прямо туда, где виднелся силуэт твари.

В висках вновь застучали молоточки. Ноги начали подкашиваться. На лбу выступил холодный пот, а из носа потянулась липкая струйка солёной крови. Я явно перестарался.

Заклинание ударило суку в бок, расплескав по помосту, сноп горящих искр.

Сразу за моим шаром в тушу зверя прилетела стрела Айлин. Она попала твари в голову, во мгновение ока превратив половину морды зверя в горящие угли. Пропитавшуюся настойкой шерсть охватило пламя. Зверь завыл и начал скрести когтями помост.

— Копья! — рявкнул я, тяжело опираясь на прилавок. Ноги едва держали.

Мимо ухо вновь прогудело заклинание. Айлин решила не давать зверю спуску. Шар ударил тварь в одну из лап, заставив её упасть на помост и протяжно завыть.