Шевалье

Правда если нам встретится игрок вроде того, что мы видели в Деммерворте…

— Всё, можешь вставать. Болеть конечно будет, но, по крайней мере, твои кишки не вывалятся наружу, — подытожил Вернон, — Тур, помоги ему одеться.

Напяливать обратно нательник и броню оказалось той ещё задачной. При каждом неверном движении бок начинал нещадно болеть, да и после ранения и перевязки, гамбезон стал ощутимо давить на плечи и ещё сильнее сковывать движения. Впрочем и нужен он был, чтобы не расхаживать по улице в одной потной, драной, измазанной в крови рубахе, которую уже давно пора бы поменять.

Ни о каких драках в таком состоянии речи идти не могло.

— Погибшие есть? — поинтересовался я у Бернарда, когда Тур мне помог подняться на ноги.

— Нет, — покачал головой тот, — Но четверо ребят ранены. Двое из них серьёзно.

— Вернон, сделай, что сможешь тут. Дельрин, отряди пару ребят, пусть поищут из чего можно сделать носилки. Остальным — обобрать трупы. Берите всё ценное, что можно унести с собой. Доспехи тоже, если целые.

Добрая сталь нам всегда пригодится.

— А купальни? — поинтересовался Роберт. Бард в сражении участия не принимал, но всё время ошивался неподалёку, — Там может быть тоже…

— Нет, — отрезал я, — Только воровства и нарушения закона нам тут не хватало. То, что мы отняли у этих говнюков — честная добыча. Остальное не трогать. Иначе сами потом со стражей будете…

— Эй, вы! Что, мать вашу тут происходит! — меня оборвал зычный окрик того самого командира стражи, который нам встретился вчера у ворот нижнего города.

Вместе с ним прибыл весьма внушительный отряд пикинёров. Голов двадцать, если не больше. Среди отряда были заметны и пузатые кирасы стражников верхнего города. А за их спинами выстроился десяток арбалетчиков, готовых в любую секунду нашпиговать нас короткими, но увесистыми болтами, — А ну ка побросали оружие! Руки держать на виду!

Вашу ж мать. Легки на помине. Ну, придётся теперь разбираться ещё и с этими дармоедами. Причём так, чтобы они не закончили то, что начали эти волки позорные.

— Всем заниматься своими делами, — скомандовал я, кивнув Бернарду, мол подстрахуй. А потом опершись на мощную руку Тура неловко поковылял к заборчику, за которым и расположилось это грозное воинство. Стражи, мать его, порядка, — Я разберусь.

Путь к заборчику получился долгим и довольно болезненным. Каждый шаг отдавался в боку приступами пульсирующей боли. Приходилось стискивать зубы, чтобы не застонать.